Наташа, вставай!

Птичка соечка и прочие зверства

Пока я жила в станице у мамы, Люся с Димой тоже укатили к родне – в Горячий Ключ.

Вот раньше, значит, у Люси и Димы был только Джоуль-собачка-песик. Он, собственно, и есть, и да пребудет. Джоуль – он такс, и этим все сказано. Он мыслит исключительно спинным мозгом, что, в общем, можно понять, спина-то длинная, а в башке вон сколько зубов еще должно помещаться. Зато Джоуль освоил нуль-транспортировку и создание собственных пространственных копий, он способен одновременно сидеть у гостя и хозяйки на ручках, грызть кого-нибудь за ногу, охотиться за мячиком, лаять в окно, закапывать кость и закусывать кашей.

Когда у Люси начало двоиться в глазах от всех этих Джоулей вокруг, она придумала гениальное: надо ж завести еще собачку! Пусть они друг друга достают, ну. Макиавеллиев план!

На ловца и зверь бежит, как известно. В буквальном смысле, в данном случае. Сначала появилась Берта на передержку. Стоило Берте найти дом, как Люсе с Димой тотчас родственники отгрузили на время пожилую собачку Тяпу. Чтоб, значит, свято место не пустовало.

Тяпе Джоуль тоже, конечно, обрадовался, но не так, как Берте: во-первых, она не была столь длиннонога (а какой тогда интерес?), а во-вторых, Тяпа сразу расставила приоритеты, потому что с вопросами размножения лично она, Тяпа, давно завязала.

А потом Люся и Дима, выгуливая собак, однажды повстречали Гавроша. То есть он тогда еще не был Гаврошем, а был просто очень несчастным заблудившимся песиком, который замерзал на ветру в 30-градусный мороз.

Гаврош, он тоже почти такс. Ну то есть, когда он один – совершеннейший такс, а когда рядом Джоуль со своим породным экстерьером, Гаврош – так, таксоватая собачка. Метис, в общем, но где-то рядом точно такса пробегала. Хотя, может, и мимо. Люся и Дима долго искали хозяев Гавроша – кидали кличи, вешали объявления, но хозяева так и не появились. И очень несчастный таксоватый песик стал Гаврошем, новым членом честного семейства. И в семействе теперь таксопарк.

Но у Люси же меньше трех зверей за раз не бывает. Это не считая попугаев, конечно, потому что чего их считать, воробьев разноцветных, и так все знают, что их два человека.

В общем, когда Тяпу забрали, Люся снова заскучала, закручинилась, снова в сладких снах ей виделись нежные котики и там еще как сахарные поссумы личинкой чавкают, милые, милые!

Потом случился Горячий Ключ. Попугаев отдали на время отъезда люсиным родителям, а песиков с собой забрали – к диминым. Димина мама так детям с собачками обрадовалась, что укатила, счастливая, на моря. Решила, что они, в конце концов, тут сделают? Ну максимум – дом сожгут. Наивная женщина.

Вскоре Люся написала счастливое: нам подгрузили ведро котов! Они еще младенцы, но уже глаза открыли! Я изумилась – что с котами, почему коты?

Оказалось, Димина сестра Алена работает в краснодарском приюте для животных. И время от времени привозит, так сказать, работу на дом. Тех котят, еще новорожденных, кто-то выбросил на помойку в коробке, оставлять в приюте таких маленьких было невозможно, вот Алена и забрала их домой – выкармливать.

Чуть позже Люся написала мне слегка растерянное. Говорит, у нас птичка. Соечка.

Соечка – птенец-слеток, свалилась она с верхотуры на головы местным детям. Выпало их из гнезда двое на самом деле, но один, увы, погиб сразу. Второго дети посадили в коробчонку и стали там любить и тискать. Люся, узрев эту картину, ужаснулась и изъяла птичку у детей. Лететь пернатое (хотя не шибко еще на тот момент пернатое, в общем) не могло, кругом были дикие котики, все понимали, что сейчас подадут ужин. У соечки был выбор – быть похороненной в сердцах детей или в желудках котов.

Так у Люси появился новый питомец. Поссум не поссум, но личинок тоже лопала и предпочитала бодрых, чтоб трепыхались еще, монстр кровожадный. Соечка ела как не в себя и орала дурным голосом. Дима сделал сачок из маминого платья и стал ходить в лес на охоту, за жучками и паучками. Еще птичка ела обезжиренный творог и яичный белок и считала, что пожрать – вообще главное занятие в жизни.

Чтобы чего не вышло, птичку посадили в клетку. Однако птичка твердо вознамерилась пробить клетку – и не чем-нибудь там, а дурацкой башкой. Во лбу вскорости образовалась плешка.

В итоге в одном домике в Горячем Ключе царила идиллия. Собачка-песик-Джоуль обожал котиков и до обморока боялся птички. Понять песика можно было, у птички что вид, что звук – обожемойгдемоитапки. Котики любили поесть и покакать как лошади, еще любили людей насчет погладиться, и плевать хотели на Джоуля и птичку. Гаврош плевать хотел на всех, ему и так отлично и отвалите со своими котиками. А птичка была вообще однообразна в интересах, она все больше насчет пожрать, ага, сюда вот положите.

К слову, в том доме еще были постоянные Аленины питомцы. Не очень много, так – один большой пес в вольере во дворе, еще одна таксоватая собака Куба в доме и отдельный кот Хока, который всех ненавидел, поэтому его держали в дальней комнате, дабы смертоубийства все же не случилось. Такой Ноев ковчег в отдельно взятом доме.

А потом Люся пишет, приезжай к нам на выходные. Разве можно было в такой дом не поехать?

Приехала в гости, никогда не бывала в Горячем Ключе, говорю, давайте же осматривать город-курорт. А мне говорят, да, у нас обширная культурная программа, мы уже купили ящик пива.

Теперь я знаю, что такое настоящий таксопарк. Трио из Джоуля, Гавроша и Кубочки смотрелось изумительно впечатляюще. Все эти длинные песики с порога на меня напали, повалили и давай выражать всячески любовь и нежность.

Познакомилась с птичкой соечкой. Птичка орала, как исчадие ада. Как в недрах этого очаровательного создания могли рождаться такие звуки, я отказывалась понимать. Дима работал сойкой-матерью. Завидев Диму, птичка разевала пасть и требовала пищи. В пасть нежному созданию кидались живые насекомые, при этом бородатый сойка-мать почему-то крякал. Говорил, это помогает.

Утром повели меня таки на экскурсию по красотам города. Люся, выйдя со двора, мгновенно приняла боевую стойку, потом попрыгала куда-то, пригибаясь. Вернулась с добычей – жирненьким зеленым кузнечиком. Говорит виновато супругу: я забыла, что мы гулять, а не к птичке. Я добытчица, поймала кузнеца, тебе не надо? Дима говорит, мы же идем показывать красоты города, в пиццерию. Отпусти кузнеца, жестокая. Люся говорит, простите, это рефлекторное. А Дима говорит, кря.