Наташа, вставай!

Интеллект и настойчивость, или Два локтя по карте от пляжа

«Интеллект и настойчивость – наш общий девиз!» – комментировала Люся, когда птичка соечка пыталась пробить клетку дурной башкой.

«Интеллект и настойчивость! Однажды все получится!» – как бы говорил песик Джоуль, раз за разом пытаясь не менее дурной башкой протаранить дверь, за которой таили от него вожделенных котиков.

«Интеллект и настойчивость!» – понимала я, оглядывая свою тушку после восьмичасового валяния на пляже. Тушка была бордовой масти, оттенка «на черта ты, мудрая женщина, не ушла под зонтик?!». От большого интеллекта и настойчивости в попытках превратиться в равномерно прожаренную картошечку фри я, в сущности, долгое время поступала так едва ли не каждое лето. После пляжа мне было больно сидеть, больно лежать, больно стоять. Жизнь – боль. Можно зависать в воздухе в позе морской звезды, как раз и колер подходящий. Ах да, еще я стала в равномерную крапинку. У меня были веснушки на ушах, на коленках, на пальцах, на веках и на пятках, очень освежающе смотрелось. Рыжая тетенька – это не только капризные волосы (а также можно не брить ноги и нарисуй брови, как будто они всегда из тебя росли), но и очень специфическая реакция шкуры на солнце. Казалось бы, многие годики должны бы чему-то да научить, но – ах, интеллект и настойчивость…

В последний мой день в Горячем Ключе мы решили сгонять на море. Потому что ну что мы за лохи, в самом деле, до моря – три часа и сто рублей, а мы еще на пляже не были. Димина мама согласилась прийти на весь день, чтобы кормить живность, пока мы коптим бока на пляже. Люся долго думала, как преподнести маме информацию о технологии упаковки живого опарыша в комочек творога для изготовления птичкиной нямки. Потом подумала о маминой психике и решила, что сегодня у птички будут пирожки без мяса. К слову, Димина мама потом все равно сказала, с этой вашей курицей я больше не останусь, потому что курица – дурак, орет и человеческого языка не понимает.

Солнцезащитный крем в доме нашелся только прошлогодний. Да ладно, чего там, решили мы, на месте купим. Ехать собрались в Шепси, но до Шепси не доехали, потому что очень умные, на троих так много мозга не бывает. Вышли на первой же станции за Туапсе – поселок Весна.

Сразу оказалось, что, во-первых, поселок Весна – это буквально чисто поле, море, пляж и ларек с чебуреками. Насчет солнцезащитных средств в поселке Весна напряженка.

Во-вторых еще оказалось, что обратная электричка вечером в поселке Весна не останавливается. Опрос близлежащего по пляжу дяденьки показал, что все плохо – можно ехать назад сразу после обеда или не ехать вовсе. «Да чего там! – утешил нас дяденька, – до Туапсе – два локтя по карте, оттуда доедете». Ну и ладно, решили мы. Раз два локтя. По рельсам дойдем. И вообще пора купаться и загорать, а там видно будет.

Потом мы стали мазаться солнцезащитным кремом, тем самым, прошлогодним, больше-то все равно нечем. Сразу стало ясно, что с кремом что-то не так, как-то он намазывается странно, но это же никого не остановило. Мы решили, спасем носы, и будет с нас, клювы мазали особенно тщательно.

Потом наступила пора искать Туапсе, да, два локтя по карте. Выходя из моря в последний раз, мы все уже понимали, что плохо дело. Впрочем, вариантов, опять же, уже не было, так что отправились мы по рельсам.

Сколько мы шли, я даже затрудняюсь сказать, потому что там по карте-то, может, и два локтя, а масштаб-то карты мы не спросили. Очень хотелось вернуться к дядечке с пляжу и нежно с благодарностью пожать ему горло. Под конец пути я спеклась окончательно, норовила плюхнуться в обмороки (и таки в итоге сделала это!), друзья сердешные вели меня под белы, то есть красны, то есть пятнисты рученьки.

Прекраснее всего – обгорать клочьями, потому что крем, да. Но носы мы спасли. Обуглилась фрагментами, местами точками, все больше пятыми. Да.

Ну ладно, это я изображала одеяло в стиле пэчворк. Дима был просто вождь краснокожих, а Люся стала вовсе вся неотразима в шоколадном загаре и только слегка пережарила спину.

Наутро я ненавидела все и вся. Вообще беречь нос – плохая была идея, с лица воду не пить, а афедрон редактору – практически рабочее место, на филейных частях целый день же сидеть. Печалька. Товарищи отдыхающие, я вам всем ответственно советую: забейте на нос, берегите попу, вам еще сидеть на ней!

А надо было же еще домой ехать, а я оказалась так свежа и сообразительна, что оставила в Горячем на память о себе свою зубную щетку, все до единой свои шмотки, три кило камушков с пляжа и, наверное, черта лысого я только не оставила.

Потом я местами болела, местами пузырилась, местами меняла шкуру. Хорошо же. Девушка-мечта, вечное обновление. И веснушки. Что еще было из Весны привозить.

Зато в Весне было прозрачное спокойное море, яркое солнце и пустынный галечный пляж. На огромных камнях в нескольких метрах от берега грели бока на солнце здоровенные крабы, а один раз вдалеке мелькнула даже спинка дельфина. Где-то очень далеко, почти на горизонте, замерли декорациями неподвижные корабли. Когда заходишь в воду, она кажется еще ледяной, и ты идешь, оскальзываясь на камушках, и никак не решаешься окунуться, и только смотришь вниз – сквозь воду, на свои ноги, покрывшиеся гусиной кожей, на разноцветные камушки под ступнями, на рыбку, метнувшуюся куда-то в сторону. А потом – что-то меняется, и вода разом делается удивительно теплой и ласковой. И можно плескаться, поднимая тучи брызг – брызги, как осколки солнца. Или можно просто лечь на воду и закрыть глаза, и всем существом слушать шепот и ощущать едва заметное покачивание волн.

Угу, вот как-то так и зарабатывают веснушки на веках.

Комментарии за кадром

БАСЯ: Ну, ты в курсе, в общем. Нет, а я говорила!

На фото – птичка соечка в нежной юности.