Наташа, вставай!

Из жизни котопесья

…А когда котик Хурма, желавший ранее мужика или чемодана, починился, тут же поломалась кошечка Йошечка. Теперь она была – кот-задом-наперед, ползала кормой кверху и орала про мужикабымне. Причем Хурма, видимо, еще раньше ей все рассказала, теперь Йошкина кошка тоже считала, что всех мужиков раздают в моей комнате. Приползала ко мне кормой кверху, трогательно смотрела в глаза и нежным голосом рассказывала неприличное.

Как положено девочке в особые дни, была вся такая противоречивая, хотела одновременно на ручки, драться, сексу и пожрать. Впадала в детство: если взять на ручки, пиявкой всасывалась в шею и вцеплялась всеми когтями, урчала и была счастлива, она же маленький котеночек, а ты ей мать родная. Если заорать и отцепить, падала на пол сразу столбиком, задом кверху, и затевала песнь о романтике, любви и дружбе организмами, где же коты, обожемой. Ой, какой мячик, давай играть, хотя нет, я котеночек, мне бы на ручки, нет, все-таки мужика, ой, я такая непредсказуемая.

Мои котики на Йошечку смотрели, аки на неведому зверушку, и брезгливо сторонились. Говорили, опять приволокла эту психованную, да? Им было легко, у них все правки в организмы давно внесены, особых дней не случается, где им понять романтические метанья.

Кошка Тиша – герой и бесстрашный исследователь. Ночью, когда песики уже спали, она решалась выйти со мной из комнаты в коридор, в Большое Путешествие. Проходила метра полтора, потом просыпались песики, радостно неслись на нее двойным тараном, кошка Тиша, как шла, не разворачиваясь, задом влетала назад в комнату. Задом наперед – это был тренд.

Однажды я не уследила, Тиша проскользнула у меня под ногами, а я не заметила. Я, как обычно, закрыла дверь на ночь, выключила свет и легла спать. Тиша, судя по всему, совершила свой моцион, нагулялась и решила возвращаться домой. А там внезапно заперто.

Ну Тиша же молодец и умеет проситься домой. Ну и давай орать, мол, хозяйка, ты совсем сдурела, я тут голодная и холодная под дверью совсем одна в этом враждебном жестоком мире. Ну и, конечно, первой все услышала и поняла не я. Совсем не я.

Тут Тиша обо всем догадалась. Но было поздно. Тиша знала, спасение близко, вот прямо за этой дверью. И тогда она зажмурила глаза и впечаталась в дверь.

…А я же лежу уже, слышу, что Тишин голос, а слов-то не разобрать, спросонок думаю, она зачем-то по ЭТУ сторону двери орет. А потом слышу топот пары счастливых мустангов, радостный лай и отчетливые ЗВУКИ ПОЕДАНИЯ КОТИКА. То есть, натурально, там задумчиво разжевывают и чавкают, подпрыгивая от радости, а котика уже не слышно. То есть все.

Я пулей вылетела из постели, стремительно помчалась в соседнюю комнату, распахнула резко дверь, и мне под ноги ввалился котик в форме двери. Вылизанный вусмерть, весь в сосулях. С чрезвычайно шарообразным хвостом, кстати. Я и не знала, что у Тиши в хвосте столько меха, я думала, она у меня гладкошерстная. Перед дверью стояли очень радостные песики с вывешенными языками, каждый улыбался сразу всей собакой, оба хотели себе еще немножечко котика.

После этого случая Тиша, кстати, все про песиков поняла. Она внезапно догадалась, что песики – такие же, мнэээээ, интеллектуалы, как и она. Теперь она разговаривала с ними на равных, но на всякий случай с самой высокой полки.

Комментарии за кадром

ТИША: А как еще с ними разговаривать, вот ты мне скажи, как?! И еще они мой мячик съели!