Наташа, вставай!

Черные дыры, белые пятна

Есть такие места на карте любого города, где следовало бы ставить белое пятно и подпись «Здесь обитают чудовища». А еще случаются летучие голландцы прямо в центре города.

Понадобилось мне как-то наведаться в один банк N, чтобы отдать ему почку, печень и еще немного честно заработанных денег. Я, в общем, знала, где банк N, всегда в него ходила, но с тех пор ведь я сменила место жительства. Засим я посмотрела на карту и нашла банк N поближе – нужно было только выйти из дома, повернуть сразу налево, еще раз налево, потом направо, потом прямо-прямо-прямо, еще раз налево и вперед, никуда не сворачивая, по Буденновскому, чуть не доходя до Комсомольской площади. И пошла.

В общем, прошла я налево и так далее, а потом по Буденновскому. Дошла до Комсомольской площади и догадалась: что-то здесь не так. Потому что банка N нет, совсем нет. Прошла квартал-другой в обратную сторону и снова догадалась про что-то не так. Потому что банка N все еще нет. Дошла снова до Комсомольской площади. Потом позвонила Люсе и спросила точный адрес. Она посмотрела тоже на карту и сказала, дом 96. А я вот прямо и стою тем временем у дома 96.

Тут беда в чем. Дом 96 – он такой. Бывают такие бесконечные дома-колбасы длиной в квартал. Дом простирается от улицы Козлова до улицы Мечникова. С лица у него куча магазинов и банков, а с изнанки там квартиры, детская площадка, жизнь кипит и у подъездов плюют семечками аборигенные старушки.

В общем, прошла я по Буденновскому от Козлова до Мечникова. А потом от Мечникова до Козлова. А потом обошла дом вокруг. Три раза. Нашла очень, очень много банков, но ни одного банка N. Аборигенные старушки стали присматриваться ко мне подозрительно.

Зашла в один из магазинов, спросила тетеньку, а нет ли здесь банка N. И тетенька сказала уверенно, есть. Только он по Мечникова. И не совсем в этом доме, а вот как бы рядом. Ну вы заверните, увидите. Я завернула, пробежалась раз пять туда-обратно пару кварталов по Мечникова. Зашла еще в один магазин. А нет ли, говорю, здесь банка N. И мне опять говорят, есть. Только он на Козлова.

Потом я спрашивала еще продавцов, ларечников, аборигенных старушек, аборигенных же детей, прохожих, собак. Все твердо и уверенно говорили: банк N здесь есть! Меня посылали на Буденновский, на Козлова, на Мечникова, на Комсомольскую площадь, во дворы, через дорогу, в соседний дом. Круче всех была одна девушка, которая сказала «Ну вот там вы завернете, он там – в домах. Там будет ну примерно вот как здесь, но только не совсем так. И он там снаружи». Здесь с легким треском лопнул мой мозг, но я покорно пошла куда сказано. Понятно же, да, что банка N там тоже не было?

Я начала осознавать, что скоро одичаю, начну аукать, потом у меня вырастет борода, как у Бена Ганна, потом я заведу себе Пятницу, построю хижину из пальмовых веток и начну выращивать помидоры. В общем, жизнь-то скоро наладится, чего там.

И как только мне пришло такое просветление, я встретила дядю охранника у одного из магазинов. По дяде охраннику сразу было видно, что, во-первых, он стоит здесь и курит от начала времен, а во-вторых, он точно знает все, вообще все. Наверняка, если бы я спросила у него, в чем смысл жизни или когда перестанет падать рубль, он безмятежно бы ответил без тени сомнения и колебаний, и ответил бы чистую и непреложную истину.

Но я не стала спрашивать дядю охранника про рубль и смысл жизни. Я спросила его про банк N. И дядя охранник без тени сомнения и колебаний ответил мне безмятежно: «Да. Был. А все. Он теперь переехал. Давно».

«…! – сказала я тогда. – … … …!! …, …!!! …, … … … через забор конем о трех копытах в яблоках!!».

Но это, я конечно, мысленно сказала. А вслух поблагодарила дядю охранника и поехала себе на автобусе в знакомый офис банка N, откуда тем временем три раза могла бы вернуться.

А по пути подумалось – вот если этот самый банк все точно видели, и все – в разных местах. И на карте же он есть. Причем, что характерно, на карте указано злорадное, мол, «Метка расположена неточно». То есть даже создатели карты сознавали, что нечисто тут дело.

В общем, думаю, дело как было. Однажды какой-то несчастный принес туда свою почку, печень, селезенку, деревянную ногу и бессмертную душу, а потом проклял навеки банк N на Буденновском. И с тех пор банк N, как «Летучий голландец», появляется то там, то сям, подманивает неосторожных прохожих. Главное туда не входить, наверняка там местный Дейви Джонс, а я, например, к змеям с некоторым предубеждением.

А вы встречали в своем городе «летучих голландцев», м?

Комментарии за кадром

БАСЯ (назидательно): А потому что нечего по городу слоняться. Дома надо сидеть и котиков гладить. А лучшее вложение средств, чтоб ты знала, – это мешок сушки, пара ящиков кошачьих консервов и удочка. Лучше с рыбкой. Хотя с перьями тоже неплохо.