Наташа, вставай!

Девичье. Гардеробное

Люся говорит, открываешь шкаф, а там вообще ни разу не Нарния. Там Адъ.

У Люси был даже не шкаф, а целая гардеробная комната. Ну потому что комнат в квартире много, планировка бестолковая, а шкафа нет. Поэтому получилась комната ада. И нечего надеть, разумеется.

Вот смотри, говорит Люся. У меня есть группа нарядов на тот случай, если я наконец стану стриптизершей. Носить это нельзя. Еще есть наряды на случай, если я вдруг раскабанею до кондиции бегемота и стану весить килограммов стопятьдесят. Носить тоже нельзя. Есть наряды на случай, если я впаду в детство и заодно усохну. И на случай, если я вообще буду страдать от анорексии. И на случай, если вырасту. Носить, сама понимаешь. И миллион нарядов на случай, если я пойду работать вдруг в офис, а там суровый дресс-код. И на случай, если меня вызовут повесткой в суд по обвинению в геноциде домашней моли. И еще немного — на случай, если меня станут регулярно приглашать на светские рауты. Ну и что, блин, надеть?

У меня с нарядами ситуация куда как проще. Это потому что я переезжаю часто, и при каждом переезде радостно выбрасываю все, что с предыдущего переезда не пригодилось.

Ну ладно, ладно, на дне чемодана у меня стыдливо таится пара платьишек на случай, если стриптизершей. Это потому что вот такое надеваешь, смотришь в зеркало, и думаешь, ну как же. Это ж ваще. Ну я ж ваще. Потом складываешь в чемодан и никому не показываешь, потому что на улицу же все равно выйти в этом нельзя, ваще. И пара-тройка специальных джинсов на случай, если мне отрубят ноги по колено. Потому что новенькие же, отличные джинсы, ну и что, что коротки. И пара маечек с кружавчиками на случай, если меня ударят по голове и я получу жесткое сотрясение мозга. В каком помутнении сознания все это приобреталось и почему продолжает со мной путешествовать — загадка женской природы, куда там вашей Моне Лизе. Причем по некоторым позициям я совершенно точно помню, что я это уже выбрасывала. А потом оно ррраз — и снова почему-то оказывается в чемодане.

А чтобы носить, у меня есть на лето две пары шорт — драные и недраные, и две пары джинсов на все остальное время — тоже драные и недраные, и еще штук восемь черных и серых футболок, маек и рубашек.

В конце концов приходится признать, что, кроме жуткого Демона — Непарного Пожирателя Носков и не менее жуткого Демона — Множителя Грязной Посуды (не может же она плодиться в раковине сама!), я вожу с собой повсюду еще демона-девочку. Она неровно дышит к бусикам, помадам и шмоткам. И все, однажды выброшенное или кому-то отданное, она сквозь черную дыру в пространстве чемодана легким движением склизкой руки извлекает и аккуратно складывает обратно. Она хозяйственна и не потерпит разбазаривания.
Наверное, когда я сплю, она выбирается из чемодана и устраивает перед зеркалом показы мод. Ей аплодируют тот, что с носками, и тот чувак, который насчет посуды. Но она самодостаточна и горда, она смотрит в прекрасное отражение и вздыхает. Мир несовершенен, а чемодан мал. Вот бы еще такую юбочку ультра-мини и красные бусики под цвет ее глаз. Потом наклоняется надо мной, спящей, и нашептывает в сомнамбулическое ухо программу действий. Нет, она не привереда и не шмоточница. Только самое необходимое!

Комментарии за кадром

БАСЯ: Шкаф существует для того, чтобы лежать на полке. Мягко, тепло, уютно. Идеально! Кстати, давно хотела тебе сказать, прекрати наконец закрывать дверцы! Ты вообще в курсе, что у меня — лапки?