Наташа, вставай!

Кстати, о птичках, или Поймать птеродактиля

Иногда ко мне в окно стучался дятел. Садился на карниз и тюк-тюк в стекло. Вообще это так освежает, когда кто-то вдруг явственно стучится к тебе в окно второго этажа. Пока обернешься, столько ярких мыслей, при богатом-то воображении. Сидел потом на дереве напротив, пырился, злодей.

С другой стороны, мне и не такое в окно иной раз стучалось. В противоположное, правда, которое на балкон выходило.

На балкон из форточки ходили гулять мои кошки. А с балкона в форточку любили приходить в гости люсины кошки. На ночь форточку я закрывала, ибо в нее еще любили приходить комары размером с бегемотов и кровожадные, как берсеркеры, вошедшие в раж.

Как-то слышу, адский грохот, бубум! Бубубумммм! Такой звонкий, слегка металлический звук, потом грохот, скрежет, стремительный топот, и снова — бубуммм! А это мне в окошко такой крупный "мотылек" колотился. Полосатенький. Кошечке Хурме насчет стекла не объяснили, и Хурма разбегалась, прыгала в форточку, впечатывалась лицом, стекала вниз, ухала в помойное ведро, удивлялась, думала, что-то пошло не так. Выбиралась из ведра. Разбегалась снова...

К тому моменту, когда я вышла, Хурма начала о чем-то догадываться. Она висела на когтях передних лап, зацепившись за раму, и просто безнадежно билась лицом в стекло форточки. Очень драматично.

На сойку тоже лето действовало, сойке хотелось приключений и парить в небе гордым орлом. Птичка была, конечно, не летун, но она же не в курсе. Еще у птичек вроде бы зубов нет, но скажите об этом сойке. В глубине души она была птеродактиль. Кусалась! Вот этой вот своей здоровенной носякой и гордым профилем.

Повыдергала из себя остатки хвоста, потому что в глубине души она еще была немножко курица, ну и вообще мегамозг. Еще говорят, в сойках есть музыкальный слух. Допустим, утром будильник пел, а она четко ритм ловила. Получалось такое трам-пам-пам-КАРРРР, трам-пам-пам-КАРРРРР!!! Проспать не вариант вообще. От такого утреннего позитива хозяева все свирепели, а по случаю теплой погоды прибили сойку на балконе. В смысле, клетку с сойкой (хотя мысли были разные, я уверена).

Сестра моя Марина была в гостях, смотрела на сойку задумчиво, говорила, а вот я недавно издалека сойку видела, они в природе красивыми кажутся. Люся злобно говорит, нет. Они, блин, не кажутся. Просто это какая-либо еще птичка, птеродактиль-панк и немножко курица, такая специальная порода.

Как-то Люся кормила птичку, птичка в очередной раз откусила кормилице полруки, отпихнула раненую Люсю подальше и воспарила гордо над балконом, вырвавшись из клетки. Полет вышел стремительным, пикирующим и резким. На сойкин «бамс» об пол радостно прискакали на балкон все псы и коты дома. «Сойку дают!», – счастливо заорали они хором. «О добрая госпожа, наконец-то!», – единодушно ликовали они. Потом, правда, единодушие сменилось осознанием того, что сойки может не хватить на всех, все вразнобой тогда заорали «В очередь, сукины дети, в очередь!» и «Мужчина, вас здесь не стояло!».

Сойка тем временем с решительным видом нарезала по полу восьмерки, растопырив все наличествующие перья, крылья и клюв до кучи, сразу было видно — на самом деле сойка парит практически в небе, сойка почти горный орел и вообще сейчас порвет всех стальным зубастым клювом. Издавала гордые кличи.

Люся нарезала восьмерки следом за сойкой, вопила благим матом «Стой, дрянь пернатая!». Я сдерживала котопесью агрессию, всеми конечностями тащила кого-то за шкирку и тоже что-то вопила про пшли вон, курятины не будет. Все вместе мы образовали неплохой джем-сейшн.

Потом мы выставили всех, я подперла дверь собой, а Люся нежно попыталась заманить птичку. Птичка не менее нежно попыталась оторвать ей еще какие-нибудь полконечности. В конце концов сойка была завлечена обманом: ей заткнули пасть клубникой, схватили, скрутили и водворили в клетку.

Это еще ничего. Мы хотя бы вдвоем с Люсей были. А вот в другой раз страшное случилось, когда Люся с Димой уехали, и я оставалась на хозяйстве одна. Своих котиков и песиков они тогда с собой забрали, оставались только мои Бася и Тиша. Ну и соечка, соечка тоже оставалась и радовала меня каждый день.

В общем, однажды пернатая гадость сойка вылетела из клетки. Как она это сделала — черт ее знает. То ли я с утра, когда кормила прелесть, не защелкнула дверцу. То ли она эту нехитрую защелку таки уделала, благо металась там чего-то весь день и долбила. В общем, вылетела.

Летела традиционно — истерично лупя крыльями и на пол. Буквально в последнюю секунду я успела ухватить уже в полете и в сантиметре над сойкой куда более технично летающего котика-ниндзя. И не говорите мне после этого, что Бася разжирела и утратила охотничьи навыки. Также в последнюю секунду я успела захлопнуть балконную дверь, в которую уже летел с другого конца квартиры котик-марафонец. И не говорите мне после этого, что Тиша больше не спортсменка и ест слишком много консервов.

А потом началось наше единоборство. Только я и сойка, один на один.

Балкон не застеклен, он затянут решеткой и крупной сеткой. Антикотовой, потому что раньше через решетку на балкон любили шастать по крыше дикие и отчаянные местные котики и творить непотребства. А милые и мирные наши котики, напротив вовсе, стремились с этого же балкона утечь на крышу в целях поиска приключений и подвигов. Люсину кошкоЙошку ловили неоднократно, прыгая вокруг соседского гаража, с бубнами, плясками и длинными мантрами.

Вот эту самую антикотовую крупную сетку сразу полюбила милая очаровательная птичка соечка. Летать она, как говорилось уже, была не великий мастак. Но если наполовину лететь, наполовину карабкаться, цепляясь когтями за сетку, то вскарабкаться можно на нормальную высоту. И очень быстро, кстати. Потом, к примеру, спикировать на бельевую веревку. Потом спланировать на провода. Потом, допустим, на голову охотнику, надо в конце концов наглого охотника на соек слегка огромным железным клювом тюкнуть.

Вас когда-нибудь тюкали клювом сойки? Не говорите мне, не надо, я знаю, большинство людей на этом свете нормальны и у них не прыгают птеродактили по балконам. И птички-истерички не прыгают. Ну и потом, большинство соек знают, что они – сойки, и не думают, что они – дятлы.