Наташа, вставай!

Как не выйти замуж за кровельщика

Норд был помесью лайки с кем-то там еще. Очень лохматая собаченька с хорошим чемоданчиком зубок, а росту в общем-то среднего. Хотя я-то помню, что, когда зашла во двор впервые и увидела этот клубок ярости на цепи, мне показалось, что это как минимум гигантский азиат или кавказец. После-то, уже подружившись с ним, я видела, что до азиата песик точно не дорос. Да и зубки у него уже были, если честно, так себе — весьма был немолод и хромал на переднюю правую, да и вообще он был милейшим и улыбчивым созданием. Но первое впечатление производить умел, этого не отнимешь.

Норд жил во дворе, он был псом Люсиных соседей снизу, но отлично справлялся с охраной всей территории. Однажды, например, ко мне приходила в гости сестра, а когда я ее провожала, во двор зашел курьер — привез мне какой-то заказ из интернет-магазина. Норд мирно лежал себе, отмахиваясь хвостом от мух, а потом увидел юношу-курьера. И вдруг мирная собачка как взовьется, да как клацнет челюстью, да как заорет громовым басом! Спустя секунду одновременно взвились с разных сторон сестра моя Марина и юноша-курьер — Марина куда-то на перила лестницы, юноша практически на стенку, и тоже как заорут, да так слаженно, я подумала, ну все, прощайте, барабанные перепонки.

Провела Марину, подхожу к курьеру, говорю, а вам, наверное, паспорт мой нужен? А он такой, в стенку впечатанный, говорит, нет! Нет! Я верю вам на слово! Просто подпишите и позвольте мне умереть с честью, доставив заказ, ой, то есть я пойду, пожалуйста, спасибо!

Так-то через двор отлично можно было пройти, минуя Норда — цепь у него была недлинная, шикарно можно в обход. Но эксцессы все равно периодически случались. Нет, не потому что Норд срывался с цепи, просто люди в эту цепь не очень верили. К примеру, в другой раз курьер, привезший питьевую воду (две по 19 литров, блин!), отказался поднимать мне ее на второй этаж. Стоял в метре от рвущегося с цепи песика, стуча зубами и коленками, и говорил, нет, девушка, вы как-нибудь сами, да.

А однажды приходил кровельщик. Крыша текла давно, но как-то вяло, без задору, так что вызывать специально обученных мальчиков все как-то всем было недосуг. Сообщили кому надо, да и забыли. А тут уехали Люся и Дима вместе с таксами, и вот тут-то приходит кровельщик. Приходит, зараза, в первой половине дня. А я, как водится, всю ночь сидела, уткнувшись в комп, а спать легла глубоким безнадежным утром, так что кровельщику обрадовалась несказанно, как родному буквально. Вся в зевке и полная гостеприимства.

Открываю, значит дверь, за дверью стоит горный хоббит. Ну то есть росточком где-то эдак мне в подмышку, коренастый, квадратненький, как положено. Насчет ног не знаю, руки точно волосатые. Чернявенький такой, а говорит с таким акцентом... хм, ну, может быть, конечно, там еще какой-то дефект речи был, сложно сказать. И говорил он с этим своим акцентом и дефектом в мою заспанную голову, да. В общем, понимала я примерно каждое третье слово. Веселый, только нервный какой-то. Звали его неожиданно Гена.

Заходя, первым делом спросил настороженно: собаки есть? Мотнула головой, вздохнул с облегчением. Это я потом узнала, его сосед мимо Норда провел.

Слазал, значит, горный хоббит на чердак, вернулся, дал подписать бумажку. А потом вдруг сурово так интересуется: «Муж есть?». Я аж застеснялась вся от неожиданности. Говорю, не. А он говорит, вай-вай, такой дэвушка, как же так, ну так давай жениться же, меня вот Гена зовут. Я говорю, эээээ, муууу, нуууу, понимаете ли, Гена, я не готова. А он говорит, вай-вай, ну ладно. Тогда давай знакомица поближе, пообщаемса, встречаться будэм... Это все каждое третье слово, если что, он там еще что-то говорил, но я не исключаю, что мне лучше и не знать, о чем там было. Что-то очень решительное.

Минут 15 я пыталась оттереть настойчивого горного хоббита Гену к выходу и соображала, что из тяжелых предметов есть в наличии поблизости. На всякий случай. Гена тем временем пытался изловить мою лапку. Все так же мило щебеча с очаровательной улыбкой аллигатора я как-то оттеснила Гену к двери и собралась уже ее захлопнуть.

Но тут маслянисто-плотоядное выражение на хоббитском лице как-то молниеносно сменилось вдруг паническим, а речь вообще перестала быть хоть сколько-то вразумительной. Примерно с третьего раза я сообразила, что меня уже не зовут замуж, а просят провести через двор, и прокляла собственный гуманизм. Полная дурных предчувствий, я пошла провожать его, опасаясь, вдруг теперь придется так же долго со двора выставлять кровельщика, как из квартиры, а тяжелых предметов там еще меньше. И вообще, а вдруг меня сейчас таки замуж уволокут?

А дальше было прекрасно. Я спустилась первая, ухватила собаченьку за ошейник, раз так людям спокойнее. Привет, говорю, маленький сладкий песик. Песик вознамерился было пасть оземь и дать почесать брюхо, но не срослось — заметил Гену и превратился в клубок первобытной ярости. И тут-то я могла пронаблюдать совершенно эксклюзивное шоу «хоббит летающий». Ибо Гена, не до конца даже спустившись с лестницы, вдруг как-то подобрался и запрыгал. Нет, реально, он не бежал, он пересек двор серией длинных стремительных прыжков, практически взлетая и что-то ярко, но невнятно завывая при этом.

А стоило калитке с грохотом захлопнуться, песик Норд мгновенно затих и пал лапами кверху. И стал ими дрыгать. Повизгивая. И скажите мне кто угодно, что это он не ржал, мое золотко. Все же не зря я больших собачек люблю, и о, как сладко это чувство справедливого возмездия!

Возвращаясь домой, размышляла — плохи мои дела, взамуж уже жэковские кровельщики зовут. Потом глянула в зеркало, позевывая. И догадалась. Дверь-то открывала я неотразимая, как смерть в халате, физиономия со сна опухшая, перекошенная, выражение на ней кирпичом, на голове куда-то в небо и на запад стоят волосы. В общем, такая девочка, мимими, сама бы себе ручки поцеловала.

Бедный мужик, нормально у него стрессов за день, аж жалко стало. Тут уж не только фефект фикции и странные идеи появятся.