Наташа, вставай!

Мурыс

Пока присматривала за Мурысом, в очередной раз осознала, мои личные котики Бася и Тиша – все же самые адекватные котики в мире. То есть, к примеру, если у одной из них включен режим «мимими сладкий котик», то это именно «мимими сладкий котик». А вовсе не «мимими сладкий котик Я ОТОЖРУ ТЕБЕ ЛИЦО мурмур мимими».

Нет, я знала раньше, что бывает вот это вот у некоторых – «лизь-лизь, грызь-грызь», я даже знакома с такими котиками. Но Мурыс все же был неподражаем. В конце концов приходилось признать, что у него есть стиль.

*

О это вечное чувство неловкости, когда погладил ДРУГОГО кота. Дверь между комнатой и кухней у меня теперь всегда была заперта, территории разделены. И если я шла из кухни в комнату, следовало не только отодвинуть гантели (без них котики дверь открывали и пытались друг друга расчленить), но и вымыть тщательно руки – я же гладила Мурыса! Иначе – пиши пропало. Баст обнюхает мои руки и уйдет под диван, оскорбленная навеки. Она не прощает измен.

*

Совершенно избаловали меня мои котики. Я, к примеру, забыла вовсе, что котики могут выпрашивать еду, в смысле – мою еду. Неделю, неделю думала, чего это Мурысику кукушечку-то сносит совсем, когда я ем.

Бедный маленький котик всю дорогу вожделел сметанки. Практически человеческим языком говорил же. И ведь ела, ела на его глазах, ни разу не поперхнулась. Чувствую себя бессердечной женщиной.

*

В стиральной машинке жили враги. Или дичь. Или враги пожирали там законную Мурысову дичь? Все может статься.

Обыкновенно Мурыс лишался, повалившись на тряпку у порога – сирота, как есть сирота, всеми брошенный и несчастный, даже баб попритеснять как следует не разрешают и сметаны зажали, что за жизнь вообще!

Хитрость в том, что там же, у порога, стояла стиральная машинка. Она жила своей жизнью, и никак не предсказать было Мурысу, когда она внезапно сделает уууууууу. Мурыс тогда подскакивал с места, всплескивая в воздухе одновременно четырьмя лапами, а затем боком отпрыгивал от машинки сразу в кухню.

Потом стерег из кухни, следил, нервно бил хвостом, зависал. Не было покоя в этом зависании, это не медитация – боевая стойка! На нервной почве просыпался нервный же аппетит, Мурыс бежал к миске, нервно хрустел кормом, поминутно оглядываясь на машинку: что враги? Не доели ли? Не вырвутся?

А в окно влипала кошка Перемать, лишалась тоже, страдала, рыдающим голосом кричала – дети! Дети голодные!

Мурысу надо было приструнить Перемать сквозь окно. Через сетку тоже можно подраться, но подраться почему-то не разрешают. Ну просто по морде-то дать можно немножко, а? а? Чего она!

Пока кормила Перемать и детей ее, Мурыс нервно следил в окно. А машинка! Машинка тем временем! Там же врагииииии! С другой стороны кухни тоже запертая дверь, там ДРУГИЕ КОТИКИ, Бася и Тиша, они ковыряют под дверью лапами, распоясались, ооооо, как надо построить их срочно, очень надо же, очень. Мурыс мечется в сторону той двери. А враги все еще здесь, машинка говорит уууууу, надо снова пожевать срочно на нервной почве, вкратце погладиться, муркнуть, отгрызть ногу этой здешней типа-хозяйке, и снова на пост – следить, следить за врагами, бить хвостом, они не пройдут здесь!

Очень насыщенная была у котика Мурыса жизнь. Непростая.

Комментарии за кадром

БАСЯ: Исключительный грубиян и невоспитанный хам! Все-таки мало ты нас ценишь.

Нас – это в смысле наше котейшество Бастет, разумеется. Тише над манерами стоило бы еще поработать.