Научи меня

Глава 1. Даша

Я ненавидела вечеринки.

Нет, не так, как ненавидят их люди, которые говорят «я ненавижу вечеринки», а потом приходят, выпивают пару коктейлей и танцуют до утра, забыв о своих словах. Я ненавидела их по-настоящему. Всем телом. Каждой клеткой. Потому что на вечеринках я становилась никем.

Подземный клуб «Олимпа» назывался «Нижний уровень», и это было самое подходящее название из всех возможных. Он располагался прямо под главным корпусом академии — старинная усадьба с футуристическими пристройками прятала в своих недрах бетонный бункер, переделанный в ночной клуб для золотой молодёжи. Попасть сюда могли только студенты «Олимпа» и их гости. Посторонним вход был закрыт. Как и всё в этой академии, клуб существовал по своим правилам.

Красный и синий неон резал глаза, басы долбили в грудь на частоте, от которой вибрировали рёбра, воздух был густым от дыма, духов и чего-то запретного, что курили в тёмных углах. Студенты Академии Элиты умели отдыхать. У них были деньги, связи и полное отсутствие страха перед последствиями. Если тебя поймают с травкой — папа позвонит ректору. Если ты разобьёшь чужую машину — папа выпишет чек. Если ты трахнешь не ту девушку — что ж, это её проблемы.

Я стояла у стены с пластиковым стаканчиком колы, в которой уже растаял лёд, и мечтала исчезнуть. По-настоящему исчезнуть — раствориться в воздухе, как дым от чьего-то вейпа. Никто бы не заметил.

— Даша, не сутулься!

Алиса материализовалась рядом со мной, как всегда сияющая. Белокурые волосы уложены волнами, идеальный макияж, который она делала сорок минут, платье цвета шампанского, которое стоило больше, чем вся моя стипендия за семестр. Моя сестра-близнец. Моя противоположность. Мы родились с разницей в четырнадцать минут, но эти четырнадцать минут уместили в себя всю несправедливость мироздания. Алиса забрала себе всё: внешность, харизму, удачу. Мне осталось умение быть незаметной.

— Ты опять как мышь, — Алиса смотрела на меня с той смесью жалости и раздражения, которую я знала с детства. — Кому ты такая интересна? Стоишь тут, сжалась вся. Я тебя для чего с собой взяла?

Чтобы было с кем сравнивать, — подумала я, но вслух, как всегда, ничего не сказала.

— Всё, мне некогда, — Алиса уже высматривала кого-то в толпе. — Кира зовёт. Постарайся хотя бы не опозориться, ладно? Если что — меня не будет минут двадцать.

Она упорхнула, оставив за собой шлейф дорогих духов и привычное чувство, что я — просто приложение к ней. Дополнение. Тень, которую солнце отбрасывает только тогда, когда ему это удобно.

Я смотрела, как Алиса вплывает в компанию таких же золотых девочек — Кира, Арина, Вероника. Они все были одинаковые: блондинистые, холёные, с идеальными улыбками и пустыми глазами. Они смеялись, сверкали украшениями, бросали взгляды в сторону ВИП-зоны. Туда, где сидели они.

«Золотая Триада».

Их имена здесь произносили шёпотом. Или не произносили вовсе — кивали в сторону бара, многозначительно поднимали брови, и всем всё было понятно. Алекс. Тимур. Руслан. Три парня, которым принадлежала эта академия, этот клуб, этот город и, кажется, весь мир за его пределами.

Я знала о них всё, что можно было знать, не будучи с ними знакомой. Информация в «Олимпе» распространялась, как вирус. Тимур — «Зверь». Самый опасный. Говорили, что он сломал челюсть сыну какого-то министра и ему ничего не было. Говорили, что его отец — то ли мафиози, то ли политик, то ли и то и другое одновременно. Его тело было покрыто чёрными татуировками — плотный геометрический узор, который начинался от запястий и уходил под одежду. Когда он проходил по коридору, люди расступались.

Руслан — «Кукловод». Холодный, расчётливый, с тату-рукавом в стиле киберпанк, который выглядел так, будто его кожа была вскрыта, а под ней оказались микросхемы. О нём говорили меньше всего — и это было самым пугающим. Он не устраивал драк, не скандалил, не попадал в истории. Он просто смотрел — и люди делали то, что он хотел.

И Алекс.

Алекс был другим. Не самым сильным, как Тимур. Не самым умным, как Руслан. Но когда он входил в комнату, все головы поворачивались. Он был принцем этой академии — в буквальном смысле. Его отец владел половиной города. Его мать была из старинного аристократического рода. У него было всё с рождения, и это «всё» сделало его не жадным, не злым — а просто смертельно скучающим.

Он сидел в центре ВИП-зоны, расслабленный, как король на троне, которому наскучили придворные. Русые волосы небрежно падали на лоб. Серые глаза лениво сканировали толпу — он ни на ком не задерживал взгляд дольше секунды. Чёрная рубашка расстёгнута на две пуговицы, открывая край татуировки. Волк. Оскаленная пасть на левой стороне груди. Я слышала, что эту тату он сделал в семнадцать, сбежав из дома на три дня, и что отец после этого лишил его карманных денег на месяц. Самое смешное наказание для человека, у которого всё равно были открыты все счета.

Я поймала себя на том, что смотрю слишком долго.

Слишком пристально. Слишком... не как тень.

Я отвернулась, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Это было глупо. Алекс из «Золотой Триады» не смотрел на таких, как я. Он даже не знал о моём существовании. Для него я была просто частью фона, как стена, как колонка с неоном, как пустой стакан на барной стойке.

— Он на тебя смотрел, — раздалось над ухом.

Я вздрогнула. Алиса возникла из ниоткуда, как призрак. В её голосе было что-то странное — не радость, не удивление, а что-то острое, как лезвие, спрятанное в бархате.

— Не выдумывай, — буркнула я. — Он смотрел в эту сторону. Тут куча народу.

— Нет, — Алиса прищурилась. — Я знаю, как он смотрит, когда смотрит на меня. И это был не его обычный взгляд. Он смотрел на тебя.

Мне стало не по себе. Не потому, что я поверила — я не поверила ни на секунду. А потому, что в голосе Алисы появилась та интонация, которую я знала слишком хорошо. Интонация собственницы, у которой кто-то посмел тронуть её игрушку. Алекс был её целью — она говорила об этом последние две недели. Принц «Олимпа» должен был стать её парнем. Она уже спланировала, как это будет: сначала случайная встреча, потом флирт, потом она станет его официальной девушкой, и все золотые девочки лопнут от зависти.