Научи меня летать

Научи меня летать

Армин глубоко вдохнула и закрыла глаза. В памяти всплыли события десятилетней давности. В ту ночь она долго ворочалась и не могла уснуть. И вот уже под самое утро сознание провалилась в темноту, в голове клубился туман. Казалось, мягкие пушистые облака были везде. Она осторожно коснулась белой «шапки» одного из них и произошло невероятное – пелена стала рассеиваться. А прямо перед ней стояла женщина, которая жестами звала идти за ней. Девушка не понимала, что это: сон или явь? И куда её зовет незнакомка. Но ноги сами последовали за неизвестной. 
  
Они шли, наверное, целую вечность, пока не оказались на краю леса. Древнего, как сам Мир. Стены ветхой деревянной избушки густо поросли мхом. Женщина открыла дверь и пригласила войти в дом. Армин не понимала, что происходит, но послушно вошла внутрь и огляделась по сторонам. 
  
Пахло сушеными травами и свежей выпечкой. Под потолком тянулись вереницы разнотравья в пучках, потрескивал огонь в печи, на которой лениво развалился огромный рыжий кот и трескал булочку с корицей. Просторную избушку освещали причудливой формы свечи, застывшие, будто по мановению волшебной палочки, между домашней утварью. 

Женщина усадила Армин за столом и потянулась к красной выцветшей шкатулке. Оттуда она достала старые потрепанные карты и вложила их в руки девушке. Хлопая ресницами, Армин уставилась на неожиданный подарок и недоумевала. Руки сами оттолкнули карты снова к незнакомке. Но старушка легким движением руки ухватила за край и рассыпала колоду. Одна за другой закружились потертые карты, показывая прошлое и настоящее. Вот она совсем еще девчушкой бегает с соседом Вовкой, тут уже постарше ругается с лучшей подружкой Маринкой, а на еще одной – первая любовь…. Как завороженная девушка смотрела на этот внезапный пасьянс. Тем временем старушка провела рукой, и карты снова оказались в шкатулке. 
  
- Бери, они твои, - сказала незнакомка. 
- Кто Вы? И зачем мне эти карты? – спохватилась Армин. 
- Слишком много вопросов, - покачала головой старушка. – Бери и ничего не спрашивай больше, ты увидела достаточно, остальное сама поймешь, когда станешь старше. 
- Нет. Мне не нужно, - запротестовала девушка. 

Старушка на это только вздохнула. Дотронулась шеи и перед Армин появился кулон. Незнакомка с силой выставила ладонь вперед, и все перед глазами девушки поплыло, закружилось с бешеной силой и исчезло. Армин проснулась. Фух, это был сон, - подумала она. Но пальцы до боли сжимали тот самый кулон…. 

Она тогда перевернула весь семейный архив, пока на одной из ветхих фотографиях увидела ту самую незнакомку. После длительных расспросов, мама сдалась и сказала, что это прабабушка Армин по отцу. 

Прошел месяц, второй…. Кулон как-будто придавал сил. Заставлял идти вперед, даже против воли самой Армин. И, точно карты, показывал, будущее. Понемногу, она стала его ненавидеть. Как же больно было знать, что произойдет, моменты, яркие вспышки, она видела. Она слышала. Знала…. И про успех, и про потери…. В очередной раз, стоя с любимым на берегу пруда, Армин сорвала кулон с шеи и забросила подальше в зеленую муть пруда. В качестве последнего предупреждения перед глазами промелькнуло расставание с любимым. Армин выдохнула тогда и обернулась к нему. Нехорошую мысль она отогнала вместе с замысловатым кулоном. 

Армин открыла глаза и выдохнула. С тех пор прошло уже десять лет. Кулон упорно возвращался к ней. С самых глубин самого темного озера. Будь то дремучий лес или нещадное пламя огня. Он как Феникс восставал из пепла. И каждый раз это значило одно – новый этап в жизни. Армин так и не решалась принять силу, дарованную ей прабабкой. А древняя вещица настолько привязалась к хозяйке, что без нее не могла. Когда уже повзрослевшая Армин в очередной раз избавилась от кулона, она надеялась, что это навсегда. И вот, в обеденный перерыв она выбежала в ближайший супермаркет сделать покупки. Проходя мимо витрины, её как магнитом потянуло внутрь. Она спросила у продавщицы цену незамысловатого кулона на тонкой цепочке и уже знала, что купит его. Сколько бы женщина не уничтожала, её влекло к нему. Она знала, что сегодня, впервые за столько лет, снова увидит свою прабабушку. И не ошиблась. События десятилетней давности повторились. 
  
В уютной избушке по-прежнему пахло травами и булочками, которые, не стесняясь, уплетал кот. Только старушка смотрела на нее теперь сурово. 

- Глупая, глупая моя девочка. Ты должна, должна это сделать. Прими себя, научись с этим жить. Ты не перестанешь обжигаться до тех пор, пока не сделаешь этого, - сказала, как отрезала, она. 
- Я не хочу. Понимаешь? Мне это не нужно. Я хочу жить обычной жизнью. Забери свой подарок, оставь меня в покое, - ответила Армин. 
- У тебя не получится, - покачала головой старушка. Мой подарок сам тебя выбрал. В каком бы то ни было обличье, он к тебе возвращается, признавая хозяйку. А значит, тебе по силам со всем справится. Иди и докажи, что ты достойна дарованной силы, - с этими словами старушка вновь рассеяла сон. 
  
В руке Армин поблескивал кулон….

Такой теплый, приятный…. На душе почему-то стало легко и беззаботно. Женщине казалось, что вот он, тот самый момент, когда жизнь станет налаживаться. Она наспех выпила кофе и помчала на работу. Любимую) Первый раз в театр ее привели еще совсем маленькой. Армин тогда настолько понравился спектакль, что самым желанным подарком на все праздники был поход на очередную постановку. Постепенно, она выучила каждое слово, которое должен был сказать герой, знала наизусть весь репертуар и поражала этим родных. А самой девочке казалось, что именно театр полон чудес. Везде: на сцене, под лестницей, в маленькой уютной гримерке актеров – притаилось чудо. Детское сердце искренне верило, что именно там оживает сказка и возможно все. 
  
Шли годы, и увлечение переросло в осмысленное желание поступить в театральное училище. Экзамены она с треском провалила. Со второго раза всё-таки поступила. Тяжелое студенческое время, потом первая официальная работа. Вторая. И только в этом театре её неугомонная внутренняя сущность успокоилась. Барахтунчик, - как называл один из ее поклонников. 
  
Армин нравилось мысленно снова и снова возвращаться назад. Вот и по дороге на работу в памяти всплывало то одно, то другое. Она даже не сразу заметила, что прохожие смотрят на нее с восхищением. Оглядев себя с ног до головы, Армин не обнаружила ничего особенного и поспешила в театр. Начальство не любило, когда актеры опаздывают. Их директор Владимир Александрович хоть и готов был простить женщине абсолютно все, но она не злоупотребляла его хорошим отношением. Каково же было ее удивление, когда в зеркальной глади женщина увидела незнакомое отражение. На Армин смотрела яркая чертовка, по-другому не назовешь. С длинными волнистыми каштановыми волосами ловко переплетались рыжие. Мгновенно их становилось все больше и больше. Как сотни тончайших золотых нитей. Глядя на свое отражение, она ахнула. «То ли еще будет», - услышала она пополам с раскатистым смехом прабабки. Не смогли в тот день узнать Армин и коллеги. Кто-то просто изумленно смотрел, кто-то придирчиво рассматривал каждую прядь и просил телефончик стилиста, а находились и такие, которые сразу зеленели от злости и старались убежать по своим делам. 

Рабочий день был безнадежно сорван. А после генерального прогона спектакля Армин поспешила переодеться и отправилась на прогулку в городской парк. Она облюбовала там одно тихое местечко и часто сидела у самой кромки воды. Слушала размеренное кваканье лягушек, наблюдала за возней на водной глади и то и дело с громким хлюпаньем запускала маленькие камешки подальше. 

На этот раз Армин совсем низко склонилась над водой. Мелкая рябь расслабляла и успокаивала. И вдруг… Водная гладь задрожала…. Вспузырилась… Пошла кругами…. В недоумении Армин еще ближе придвинулась к воде. Оттуда ей улыбалась прабабка. Она слегка кивнула головой, и на водной глади стало происходить удивительное. Отчетливо виднелась уютная лесная полянка, костер. Одна за другой сменялись картинки, пока старушка не махнула рукой и все исчезло. «Рано или поздно это должно было случиться, готовься. На Купалу ты окончательно станешь одной из нас», - засмеялась прабабка, и эхо прокатилось по всему парку. 

Театральной актрисе казалось, что она потихоньку сходит с ума. Какой Купала? Какой «одной из нас»? У нее своя жизнь и она никак не хотела ее менять. А, похоже, придется. До Ивана Купала оставалось три недели, которые пролетели как один миг. Как только все вошло в прежнюю колею, Армин и думать позабыла о старушке и видении. Вечером, 7 числа, она по обыкновению сидела во дворе в беседке, густо увитой плющом. Было уютно и хорошо. Внезапно, листья растения стали двигаться, казалось, будто танцуя под невидимый инструмент. Ветки позли, извивались, образуя знакомую фигура. Это была несносная прабабка. Она легко коснулась завороженной Армин и та исчезла. Да, да, в прямом смысле исчезла. Очнулась женщина в лесу. Рядом стояла старуха. Она сделала еще несколько движений, и наряд Армин превратился в легкое платье темно-зеленого цвета, а шею аккуратно обрамило ожерелье в виде плюща с изумрудами. Изящное запястье женщины украшал теперь браслет в виде змеи с зелеными глазами. «Фамильный», - довольно улыбалась прабабка, оглядывая Армин. Женщина же стояла с открытым ртом и не могла проронить ни слова. «Сон. Я устала и уснула. Это все мне только снится», - подумала она и стала осматриваться вокруг. 

Она стояла на той самой полянке, которую уже видела несколько недель тому назад. В центре горел огромный костер. Языки пламени едва не доставали самого неба, то и дело, надеясь задеть небесную синь. Тысячи маленьких светлячков делали поляну еще более уютной. Холода совсем не чувствовалось. На могучих вековых дубах, у подножия, почти у самого костра расположились женщины. Одни выделялись яркими платьями, наряд других был прозрачнее слезы. Некоторые напоминали шаловливых подростков, другие, казалось, разменяли не одну сотню лет. «Вот это спектакль бы получился», - выдохнула Армин. 

«Смотри и наслаждайся», - сказала прабабка, чей наряд тоже преобразился. Величественная и красивая, в платье цвета спелой вишни, она напоминала прекрасную королеву. Таинственный образ дополняла диадема в виде змеи, массивные серьги. А вот кулон и браслет она уже где-то видела. «Такой же она подарила мне в первую нашу встречу, а браслет похож на тот, что сейчас у меня на руке. Только глаза у змеи другого цвета», - размышляла Армин. Прабабка усмехнулась: «Деточка, они могут менять цвет по желанию хозяйки. А теперь, хватит стоять - пойдем», и она увела женщину к костру. 

На небе переливался лунный диск. Армин уже изрядно успела хлебнуть какого-то варева, которое кипело в котелке неподалеку и заесть белыми цветками, по вкусу напоминавшими сладкую вату. Она наблюдала за окружающими, которыми пели, танцевали, переливались всеми цветами радуги в языках пламени. «Это же ведьмы», - промелькнуло в голове актрисы. «Что ты, девочка моя, просто женщины», - прервала раздумья прабабка и повела ее за собой по тропинке. Пасс рукой и впереди них кубарем летел огненный шар, освещая путь. Тьма расступалась. Многовековые деревья покорно склоняли ветви, освобождая дорогу. Наконец, двое вышли к небольшому пруду. «А сейчас ты должна снять свой браслет и бросить в воду», - велела прабабка. И Армин как заколдованная починилась ее голосу. Вслед за ней, в воду полетела диадема и браслет прабабки. Всплеск. С самого дна начало подниматься нечто. Огромное. Необъятное. Серебряное. «Да это же Змей!», - вскрикнула Армин. Прабабка крепко держала руку женщины. Тем временем, из воды показалось почти все тело Змея. Большущие глаза с интересом смотрели на хрупкую женщину. «Это наш хранитель», - сказала прабабка. Армин пребывала в шоке. А Змей извивался, в лунном свете показывая блестящую чешую. Из воды показался кулон, который прабабка давала ей в последний раз. Змей разинул пасть и подул на кулон. Серебряное сияние охватило его, постепенно вмещаясь внутрь. Он перестал светить. В лунном свете начали таять и очертания Змея. И вот уже на том месте поблескивала диадема прабабки, браслет и кулон Армин. Украшения потянулись к своим хозяйкам. «Ну, вот и все», - довольно сказала прабабка. 

Армин открыла глаза. Рассветало. «И, как же я так уснула? Почти всю ночь и проспала в беседке», - подумалось ей. 
На груди поблескивал прабабкин кулон, а руку аккуратно обрамлял странный браслет. И это еще не все, а только начало…