Научи меня любить

Глава 1. Запоздалое раскаяние...

Лежать на продавленной койке – удовольствие сомнительное, об этом знают все, кому доводилось проходить стационарное лечение в государственном медицинском учреждении. Обшарпанные стены давно нуждались в ремонте вместе с крышей и прогнившей сантехникой.

Анатолий Барсуков был в курсе нужд областной больницы ещё со времён своего первого депутатства, поскольку лично курировал эту отрасль. В его силах было выделить деньги из бюджета, но он тогда и пальцем не пошевелил, поскольку думал только о наживе. Впрочем, не он один.

К чему скрывать, из власть предержащих все не без греха. И надо же было именно сюда попасть после инсульта. Тонкий матрац с характерными жёлтыми разводами не вызывал ничего, кроме брезгливости, а пружины кровати так и норовили впиться в многострадальный бок.

Замедленная речь мешала попросить санитарку выдать другие постельные принадлежности. Вряд ли бы она к нему прислушалась, конечно, но попытка не пытка, а спрос не беда. Хотя, какая в сущности разница, если конец один?

Физическая боль притупляла моральную, позволяя отвлечься от тягостных воспоминаний, накатывавших волнами. Размышляя о прожитых годах, пациент понимал, что ушло то время, когда он что-то значил в этой жизни.

Раньше Барсуков мог играючи распоряжаться чужими судьбами, теперь же ему приходилось мириться с новыми реалиями. Никто больше не бегал перед ним на задних лапках, страшась потерять своё место под солнцем.

Стоило после смерти матери переписать активы на любимую женщину, как сразу же всё изменилось. Она скоренько распродала его бизнес конкурентам и уехала из города, а он стал посмешищем для всех, кто его знал. Вроде не дурак, а вот поди ж ты.

Если бы можно было повернуть время вспять, он бы ни за что не связался с Ангелиной. За яркой внешностью этого невинного с виду ангела скрывался настоящий демон. И ведь целый год искусно притворялась.

– Толясик, может, не надо? Ты же знаешь, я ничего не смыслю в бизнесе, – ворковала она, запудривая ему мозги, когда он решил ей довериться.

– Не волнуйся, родная, как только будет можно, вернем всё обратно, мне пока нельзя светиться лишний раз, слуга народа должен быть гол как сокол, – уговаривал мужчина, – после выборов сразу поженимся, дай только срок.

– Ты всё только обещаешь, а сам держишь меня в любовницах, – надувала губы Лина, делая вид, что мечтает стать его законной женой. Разменяв пятый десяток, он совсем из ума выжил, раз принимал её ужимки за чистую монету.

Мало того, что Ангелина все живительные соки из него выпила, так ещё и обобрала до нитки, оставив с голым задом. Вопреки ожиданиям, заветного мандата на очередных выборах он так и не получил, пролетел как фанера над Парижем.

Так ему и надо, сам виноват, Римма наверняка бы позлорадствовала. В своё время она надышаться на него не могла, а он предал её без раздумий, как только это стало возможным, прогнав от себя, как шелудивую собачонку.

Бумеранг больно тюкнул по темечку, шарахнуло так, что теперь уж вряд ли оклемается. Всё же есть Бог на свете, он всё видит, не зря наказал его тем, что отнял возможность изъясняться с другими людьми. Мужчина прекрасно осознавал, за что ему прилетело отмщение.

Первой жены своей он безмерно стеснялся, поскольку та сильно заикалась. Когда Римма начинала что-то объяснять, то от волнения долго не могла выразить свою мысль. Конечно, так было не всегда – это факт, но, как ни крути, изъян существенный, и вряд ли кто с этим поспорит.

Да и вообще, кто сам подобного не пережил, пусть даже не суётся со своими рассуждениями. Легко говорить со стороны, как говорится: «чужую беду руками разведу, а своей ума не дам». Именно так он себя оправдывал.

И всё же в глубине души Анатолий чувствовал себя предателем, но старательно заглушал голос совести. Женился он по любви, плюс его привлекал достаток будущего тестя, что шёл отдельным бонусом.

Да и как было не влюбиться? Римма отвечала всем представлениям, какой должна быть настоящая женщина. Красивая яркая брюнетка, самодостаточная и умная, с ней было о чём поговорить, вот только очарование длилось недолго.

Она очень быстро стала другой, и на то были веские причины. Всему виной авария, случившаяся в день свадьбы. Молодожёны решили на свою беду прокатиться на новой машине от ресторана до отеля, где для них был забронирован номер-люкс.

Откуда авто, спросите? Тут всё просто, отец невесты подарил на свадьбу. Кто был за рулём? Молодой супруг, конечно. Анатолий перепутал газ с тормозом и врезался в отбойник. На нём ни царапины, а вот новобрачная пострадала.

Автомобиль удалось восстановить быстро, а она долго приходила в себя, в итоге переломы зажили, но заикание осталось. И что они потом с этим только ни делали, и куда только ни обращались – всё было бесполезно.

Тесть, естественно, винил во всём зятя, но Римма заступалась за мужа, с жаром твердя о несчастном случае. Такой же вердикт вынесли работники ГИБДД, пришлось отстегнуть им за это немаленькую сумму.

Через пару-тройку лет у отца жены случился инфаркт, он скоропостижно скончался, так и не дождавшись внуков. Пока тесть был жив, Анатолий и не думал разводиться, а уже после его смерти стал вынашивать план, как бы бросить жену, и при этом оставить её без гроша.

Покойный завещал дочери квартиру и деньги, которые позже пошли на открытие и развитие бизнеса, за счёт чего, собственно, Барсукову и удалось встать на ноги. Римму он заставил сидеть дома, чтобы никто не смеялся над её недостатком.

– Зачем тебе работать, душа моя? – спрашивал удивленно в ответ на её просьбу.

– Ка-ак за-а-а-чем? Что-о-бы те-е-бе по-мо-огать, – отвечала она заикаясь.

– Мы же с тобой мечтаем о детях, всё равно потом в декрет уйдешь, – убеждал Анатолий, целуя жену за ушком, поскольку знал, что так ей будет сложнее сопротивляться.

– Па-а-па хо-о-отел, что-о-бы я сде-а-ала-ла ка-арь-е-еру, – пробовала возражать она, но под воздействием ласки сдалась окончательно.