Научи меня прощать

Глава 2.

В это тихое солнечное утро летом 1983 года Верунька проснулась первой. Она потянулась, потерла еще сонные глаза и посмотрела на занавеску, которая изо всех сил старалась не пропустить в комнату первые солнечные лучи.
Бабушка ещё спала, смешно пристроив ладошку под морщинистой щекой, и сладко посапывая.  Вчера вечером все взрослые очень устали, готовясь к сегодняшнему торжеству.

Надо же – сегодня Семён женится! Тот самый Семён, который катал её на мотоцикле и учил ловить головастиков в озерце в саду, тот самый, который до сих пор устраивал ей «лечение арахнофобии» при помощи пойманных им лично пауков-сенокосцев. Теперь он станет совсем взрослым дяденькой и у них с Соней даже могут появиться дети!
Вот смешно-то! Семён-папа!

Светлячок тихонько рассмеялась про себя и вспомнила…  Как она могла об этом забыть?! Позавчера тётя Поля купила ей новое роскошное платье. Она наденет его на свадьбу и будет самая красивая.  Даже красивее Сони!

Хотя нет, красивее Сони нельзя, она же невеста и это несправедливо по отношению к ней. Нет! Верунька будет великодушна и уступит ей (только на сегодня!) первое место по красоте. Интересно, а в каком платье будет невеста?

Этот вопрос занимал Верунькину голову больше всего вчера вечером, когда она засыпала. Она представляла нечто белое, воздушное и обязательно в блёстках. Ну конечно, какая же красота без блёсток?!

Девочка  тихонько выбралась из своего огромного кресла-кровати, в собранном виде очень напоминающего ей царский трон. На нём очень удобно было воображать себя принцессой. И  отправилась в путешествие по квартире.

Оказалось, что дядя Павел с тётей Полей уже ушли куда-то, в их комнате царил уют и тишина. В  уголке на стуле было разложено новое платье. Светло-кофейного цвета, всё в рюшах и воланах, платье казалось Веруньке верхом совершенства
Какая красота! Она наденет это великолепие, и вся такая красивая и гордая пойдет прямо к украшенной ленточками и шариками свадебной машине… И соседский Митька наконец-то убедится, какая все-таки Верунька красавица! Она, а не вредная и завистливая Светка из второго подъезда, у которой всего-то и красоты, что огромный розовый бант!

Размечтавшись о сладкой нарядной мести, Светлячок не заметила, как в комнату заглянула проснувшаяся бабушка.

- Вот егоза! Она уже здесь. Небось, на платье нацелилась? – с поразительной дальновидностью проговорила баба Нюра. – Никуда не денется твоё платье. Скоро уже и одеваться, Семён за невестой поехал. Сначала они в ЗАГС с друзьями-подружками, а потом уже и мы поедем. Отмечать-то недалеко будем, в столовой при фабрике, там уже и столы накрывают.

И баба Нюра озабочено покачала головой. А всё же не пара эта Соня Семёну. .. Ох, не пара…

Свадьба была шумной, но торжественной и весёлой.

Соня сияла очарованием. Свадебное платье только резче подчеркивала её природную красоту. Верунька ошиблась только в блёстках, их не было, а корсаж  украшали цветы, удивительно похожие на живые. Но в целом «белое и воздушное» полностью оправдало её ожидания. Кроме того, платье хорошо сидело на Сониной слегка полноватой фигуре, сглаживая, смягчая все возможные недостатки. Неброский и нежный макияж, завитки русых волос, выбивающихся из-под фаты…

Да, Соня была очень красивой. Семён не мог оторвать взгляда от молодой жены, с упоением целуя её на каждый выкрик: «Горько!».
Тостов было сказано уже немало, и вот наконец-то слово взяла Ольга Николаевна – мать Сони.

Она с торжественным видом встала, подняла бокал и приготовилась говорить речь. Шум бокалов и звон приборов утих и взгляды устремились на неё.

- Дорогие наши Семён и Сонечка! – начала  Ольга Николаевна. – сегодня вы стали семьёй и мы надеемся, что в любви и согласии вы проживете долгие годы, тем более у вас перед глазами такой яркий пример, как ваши родители. 

- Сонечка, дочка, - продолжила она, - Мы  отдаём тебя в добрые и любящие руки мужа, который будет беречь тебя от всех невзгод и тягот жизни. Семён, мы передаём тебе нашу Соню, как бесценную жемчужину. Мы надеемся (тут она посмотрела в сторону мужа, который одобрительно закивал), что ты не будешь брать пример с мужчин, которые видят главную роль жены на кухне в окружении кастрюль и сковородок. Может быть, другие женщины и подходят для такой роли, но только не наша Сонечка. Её предназначение – быть музой и вдохновительницей на подвиги! С ней ты станешь настоящим рыцарем в сверкающих доспехах! Будьте счастливы, дети! – и расчувствовавшаяся Ольга Николаевна поднесла к глазам платочек.

- Горько! Горько! – снова раздалось со всех сторон, И Семён, пропустивший всю речь своей новообретённой тёщи мимо ушей, начал снова целовать зардевшуюся жену. Он был настолько поглощен созерцанием картины, как изящно Соня держит в пальчиках фужер с шампанским, что даже не уловил смысла сказанного.

А вот Павел с Полиной озадаченно переглянулись. 

- А что такое «муза»? – спросила Верунька.  Она внимательно слушала Ольгу Николаевну, но поняла далеко не все.

- Ну… Муза – это богиня такая. Греческая.  – Начал объяснять Павел Ефимович. - Она вдохновляла поэтов там всяких, писателей на творческие подвиги.

- Теперь что, Семён будет стихи писать?! – глаза Светлячка округлились от удивления.

- Какие такие стихи? С чего ты ещё взяла? – тут же встряла бабушка, тоже недовольно поглядывая в сторону сватьи.

- Ну вот мама Сони же сказала, что Соня теперь вот эта самая… Муза! И ещё что-то про кастрюли и сковородки. И про рыцаря. 

- А ты меньше слушай! – и Полина вдруг резко поставила на стол стакан с минералкой, который держала в руке. Речь сватьи ей определенно не понравилась.

В конце торжества молодожены уехали. Верунька устроилась в машине и уютно уснула. Она даже не почувствовала, как сильные руки дяди Павла подхватили её и понесли. Ей снилась Муза. Она была с тёмными волнистыми волосами и почему-то закутанная в простыню. Муза смеялась заливистым смехом, похожим на серебряные колокольчики, и. грозя кому-то пальчиком, говорила: «И никаких сковородок!»