Научи меня прощать

Глава 5.

Соня посмотрела на захлопнувшуюся за Семёном дверь и расплакалась. 

Вот! И так происходит всё чаще и чаще… Нет, чтобы поговорить нормально, успокоить расстроенную жену, а Семён только о себе и думает!

Подумаешь, ужин ему не по вкусу пришелся…  А когда ей было сегодня готовить? 

С утра позвонила мама, просила прийти -  к ним в гости неожиданно нагрянул дальний московский родственник, как тут откажешь? Пока посидели за столом, пока фотографии посмотрели, послушали рассказы о шумной и красивой московской жизни – уже и полдня пробежало. А потом Ольга пришла – позвала с собой пройтись, а вечером – кино в летнем кинотеатре…

И всё равно, Соня не забыла забежать перед кино домой и ужин приготовила. Ну и что, что сосиски, зато это быстро, а времени совсем немного у неё было – надо успеть подкраситься, платье новое погладить, разыскать коробку с новыми «лодочками» в шкафу…  Ну не могла же она, право слово, выглядеть хуже Ольки?

За макаронами не уследила, потому что рисовала красивые тоненькие стрелочки на глазах. Они всё никак не получались идеально одинаковыми, а у неё такие красивые глаза! Вот и Семён говорит…

Соня осеклась в своих мыслях, вдруг снова вспомнив о муже. 

Да что такое, в самом деле?! Что он о себе думает?! 

Обычный мужик, каких сотни… Ну… рукастый, конечно, зарабатывает хорошо, умный, читает вон всё и читает. Хоть бы в ресторан сводил. Ему его книжки жены дороже!

Соня мстительно посмотрела на валяющуюся на полу книгу… 

Семён случайно смахнул её со стола, когда стремительно уходил с кухни. Обычно он всегда оставлял её на полочке старенького торшера, а тут так торопился к ней навстречу, что вышел встречать её прямо с книгой в руках…
Упав, книга раскрылась на странице с картинкой, где были изображены люди в скафандрах, целящиеся из фантастического оружия в инопланетных зубастых тварей, подбирающихся к ним со всех сторон.

Ах так! Вот эти рожи ему приятней видеть!!!

И красная от злости и зарёванная Соня со всей силы пнула книгу.

Как на грех, она умудрилась попасть пальцами изящной ноги в чулке по самому углу злополучной книги, в глазах потемнело от боли, и Соня, уже просто ничего не соображая от ярости, подобрала ненавистный твердый прямоугольник и бросила в мусорное ведро. Туда же отправились и макароны со сковороды.

Злорадно наблюдая, как масло впитывается в книжные страницы, Соня отдышалась, потерла ушибленную ногу и поковыляла в комнату к телефону.

Набирая номер, она всё ещё всхлипывала.

- Оль, привет. Чем занята? Придешь, может… Я тут с Семёном поругалась. Ушёл он. А у меня прямо кошки на душе скребут…

Через полчаса Соня сидела на кухне за чашкой вина, бутылку которого притащила с собой Олька и слушала успокаивающие речи подруги.

- Да успокойся ты! Куда он денется-то! Побегает и вернётся. Подумаешь, принц какой датский… Сосиски ему не понравились. Можно подумать, ты его прямо голодом заморила. И вообще – должен доволен быть, что с этакой… ну… формой лица… (и Оля изобразила довольно противную гримаску) вообще сумел такую красавицу себе в жены заполучить…

Соня кивала, задумчиво смакуя вино, и постукивая ногой в красивой домашней туфельке по полу.

С Ольгой ни были «не разлей вода» с детского сада.

Соня и в детском саду считалась самой красивой девочкой в группе, все мальчики её слушались, стоило ей только капризно надуть губки. А Оля была новенькая. У неё была стрижка «под мальчика», черные жесткие волосы, и платье с заплатками на локтях.

Никто не хотел с ней играть, все сторонились и не делились игрушками. И только Соня вдруг, уже к середине дня, снисходительно посмотрев на новенькую, одиноко сидящую на стульчике у входа в группу, подошла к ней сама, взяла за руку и повела за «свой» стол, где девочки играли «в больницу» настоящим игрушечным набором врачебных инструментов. И Оля стала «медсестрой», выписывающей рецепты…

Они были практически неразлучны, и, когда пришла пора читься, упросили родителей, чтобы их записали в одну школу, и в один класс. К этому времени Оля  уже так свыклась с ролью верного соратника  и «оруженосца» Сони, что считала себя скорее её сестрой, чем подругой.

Но была у Ольги и тайна. Даже две.

Большие и тёмные, скрытые в самых глубинах её девичьей души.

Оля завидовала Соне.

Вот с того самого первого дня в детском саду. Завидовала её красоте, тому, как она может располагать к себе людей, стоит ей всего лишь улыбнуться, и густым, отливающим золотом волосам. Завидовала тому, что родители покупают Соне новую красивую одежду, а не заставляют донашивать старое платье старшей сестры, как её.

Но больше всего она завидовала Сониному замужеству. И это была самая страшная Ольгина тайна, в которой она и сама себе-то не всегда признавалась.

Однажды они возвращалась с Соней из кино, и Соньке захотелось мороженого. Оставив подругу рассматривать витрину ближайшего магазинчика, Ольга побежала через улицу к тележке, с которой продавали лакомство, и… сломала каблук.

Очутившись посередине тротуара, она стояла, как цапля, на одной ноге, не зная, как ей быть, как вдруг рядом быстро нарисовался крепкого телосложения молодой человек. Он коротко бросил: «Не стоит волноваться!», вдруг легко подхватил Ольгу на руки, быстро донес до ближайшей лавочки у входа в городской парк, снял с ноги босоножку, что-то там проделал, постучал – и снова ловко надел её девушке на ногу.

- Меня Семёном зовут, - представился молодой человек и его простое, неказистое лицо вдруг озарилось улыбкой. 

Ольга почувствовала, как всё в ней расцветает, будто она ромашка, закрывшая лепестки во время грозы. А сейчас гроза прошла, и снова выглянуло солнце.
Но тут она поняла, что Семён улыбается не ей.

Пока он возился с её босоножкой, к ним успела подойти Соня, и теперь всё внимание этого сильного молодого человека направлено на неё. Смотрит, словно завороженный…