Научи меня прощать

Глава 33.

Поздняя осень кружила над городом желтыми листьями. Они шуршали, взлетали и снова падали, устилая дорожку сквера резной прелестью затейливой природы. Установилась тёплая и солнечная погода – несколько дней покоя для засыпающих деревьев, а потом похолодает, и порывы ветра будут рьяно срывать последние пожелтевшие, скрученные первым морозцем листья. Но самые стойкие, упорно цепляясь за родные ветки, будут ещё долго сопротивляться неизбежному, и продержатся до самого снега…

Ольге очень нравилось это время. Когда в воздухе приятно пахло опавшей листвой, листья хрустко шуршали, и хотелось, как в детстве, упасть в большой «сугроб» листвы и смотреть в небо.  Как в фильме «Анна Павлова».

Фильм про великую русскую балерину когда-то впечатлил Ольгу. В минуты крайнего волнения она теперь твердила про себя, как Анна в кино: «У меня ещё 16 тактов…  У меня впереди целых 8 тактов…»

Эта сцена, когда у балерины сводит ноги перед выступлением, а она всё равно выходит на сцену через слёзы и боль, была очень впечатляющей. Из всего фильма, пожалуй, эти два момента – балерина в детстве и она же на пике славы, остались в памяти навсегда.

В сквере пока было тихо. Обычно то тут, то там встречались стайки школьников, громко обсуждающих что-то, размахивающих портфелями, часто – в расстегнутых пальто и куртках, несмотря на довольно прохладную погоду.

Но теперь было тихо и солнечно, уроки в школе, расположенной через улицу ещё не закончились. Не пройдёт и часа, как появятся вездесущие гомонящие мальчишки в красных галстуках, начнётся беготня и девчачий визг.

Ольга припомнила свою школу: старое здание постройки 60-х годов, с деревянным, крашеным полом и паркетом в актовом зале, со старыми партами с откидными крышками. 

Вскоре парты заменили, в классах кое-где появился линолеум, но актовый зал так и остался нетронутым. Последний школьный вальс она  танцевала, легко стуча каблуками по старому, вытертому паркету. Ольга скучала по школе. 

Тогда дни были длинны и беззаботны, думалось только о хорошем, будущее виделось в ярких красках. Только с возрастом начинаешь понимать и ценить то, что безвозвратно ушло.

Она даже согласна была на то, чтобы долговязый Василий из 8-ой параллели снова дергал её за косы и сажал ей в портфель свою домашнюю крысу Софочку.

Кстати, за крысу ему очень прилетело от директора, потому что учительница биологи упала в обморок при виде неё. Все ребята тогда очень удивлялись: почему «биологичка», которая все уроки рассказывала им о животных, до обморока испугалась обычной крысы? Она же должна была любить животных?

Теперь Ольга скучала по друзьям, школе, и даже по Софочке… Васькина крыса оказалась абсолютно ручной и совершенно безобидной, и даже выполняла пару трюков: по команде вставала на задние лапки и прыгала с табурета на табурет.

Ольга прошла по знакомой аллее ещё раз. Посмотрела на часы. Уже почти два. 

Свободных скамеек было много, она села на одну из них, продолжая держать в руке свернутый журнал. Он был непривычно толстый. Выходя из дома, она даже не посмотрела, какой именно взяла, схватила с полки первый попавшийся.

Это оказался «Юный техник». Теперь понятно, почему он так непривычно лежит в руке. Журнал был небольшого формата, толстенький и свернуть его в трубку оказалось сложно.

Книжные полки в квартире Игоря были завалены «Наукой и жизнью» и «Юным техником». Это понятно, всё-таки он «технарь» и по способностям, и по образованию.

А других журналов просто не было, подписка оформлялась с нового года. Ольга решила, что  обязательно подпишется на «Крестьянку», «Работницу» и «Здоровье». 

Её родители всегда выписывали много периодики, и газеты, и журналы.  В детстве Ольга получала сначала «Весёлые картинки». На обложке известного детского журнала название было составлено рисунками  из весёлых человечков, и Ольга очень любила их рассматривать, как и обилие разноцветных картинок, из которых состояло почти все издание.  

Потом был «Мурзилка» - уже более серьёзный журнал с большим количеством текста. 
С пятого класса родители стали выписывать для неё  «Юный натуралист» - издание с рассказами о животных, с изумительными фотографиями природы, флоры, фауны…

Журналы Ольга всегда ждала с нетерпением. Она не слишком любила читать всякие толстые, и, в большинстве своем, скучные для неё книги. Не то, что Семён – муж Сони. Тот совсем на своих книгах помешан. Но журналы… Это было самое занимательное для Ольги чтение.

В детстве каждый раз, открывая почтовый ящик, где-то глубоко в груди теплилось: а вдруг?

Вдруг пришел новый журнал, или письмо, или открытка? Письма и открытки получать было тоже очень здорово! 

Ожидание приятно щекотало воображение, а восторг при обнаружении корреспонденции в почтовом ящике был ярким и упоительным. Даже когда ящик оказывался набитым только газетами, которые получал отец, разочарование тут же сменялось снова ожиданием – тогда, наверное, завтра? 

Это было её поручение – проверять ежедневно почтовый ящик. Ей выделили специальный маленький ключ от ящика, и Ольга всегда носила его на своей связке ключей.

Иногда она выглядывала почтальона из окна, и выбегала за почтой сразу. Тогда та вручала корреспонденцию девочке прямо в руки.

Свежие, недавно напечатанные журналы вкусно пахли типографской краской, их хотелось вот прямо тут же, на лестнице, открыть, прочитать и рассмотреть все, от корки до корки. В детстве всегда всё так просто. Маленькие радости всегда большие, а огорчения – мимолетные. Припомнилась песня Аллы Пугачевой: 
«Куда уходит детство? 
В какие города? 
И где найти нам средство, 
чтоб вновь попасть туда?»

Она снова посмотрела на часы. Пора бы уже. Где же эта незнакомка?

- Здравствуйте. – Кто-то тихо произнес рядом с ней, и Ольга невольно вздрогнула, понимая, что, занявшись детскими воспоминаниями, не заметила девушки, подошедшей к её скамье и севшей рядом.