Научи меня прощать

Глава 36.

Ольга плакала. Нет. Даже не так – она рыдала, по-детски всхлипывая и вытирая катящиеся слёзы тыльной стороной мокрой ладони.

Нарядная ёлка, украшенная гирляндами блестящей новогодней мишуры, холодно и высокомерно топорщила свои игольчатые лапы в сторону неубранного до конца новогоднего стола, заставленного посудой, с притулившейся у самого края пепельницей, полной окурков.

Игорь только что ушёл, громко хлопнув дверью. Что лучилось, Ольга до сих пор не могла понять, поэтому сидела на софе, покрытой цветастым гобеленовым покрывалом, и поначалу только моргала. Ей тяжело дышалось, она чувствовала себя, словно рыба, которую неожиданно вытащили из воды. Потом хлынули слёзы.

Теперь, вспоминая праздник и застолье, она никак не могла взять в толк – что только что сейчас произошло?

***

Накануне новогодних праздничных дней Игорь, как всегда, отужинав и расположившись в кресле с очередным номером «Науки и жизни» в руках сказал, как само собой разумеющееся:

- Оля, 31-го у нас будут гости. Все очень уважаемые и важные для меня (на этих двух словах он сделал ударение) люди. Твоя задача – отлично выглядеть, организовать вкусный и красивый стол, в разговоры не встревать, всем мило улыбаться и помалкивать. Будет шесть человек. Трое мужчин и, соответственно, три дамы. Меню я уже составил, то, что не сможешь приготовить – купишь.

Игорь с улыбкой посмотрел на жену:

- Это же легко сделать, правда? Деньги на расходы я оставлю в верхнем ящике секретера. 

И он снова углубился в изучение журнала.

Ольга была так удивлена, что не нашлась сразу, что сказать. А сказать хотелось многое, например: «Игорь, а почему ты просто ставишь меня в известность, не поинтересовавшись,  хочу ли я видеть гостей в такой день? Может быть, твои (сделав ударение на этом слове) гости придут в другой день? Первого числа, к примеру? Или третьего?» 

Но она не успела. Как всегда. Нужные слова снова пришли только потом, когда она уже машинально кивнула, снова согласившись и с требованием, и с фактом визита чужих для неё людей.

Всё чаще Игорь стал говорить с ней вот так: несколько свысока, несколько скучающе, почти равнодушно, просто ставя её в известность о своих планах или собственных желаниях. Ольга недоумевала, как же так? Они женаты всего ничего, каких-то полгода…

На следующее утро, проводив мужа на работу, изучив список и забрав деньги, Ольга поняла, что ей придется изрядно потрудиться. Многие продукты были куплены заранее, даже красная икра в маленьких  жестяных баночках, но работы предстояло много.

Два дня она только и делала, что ходила по квартире с тряпкой и вытирала все поверхности и предметы, полировала мебель «Полиролью», чистила ковры, обращая внимание на каждую мелочь. Она перемыла кафель в ванной и навела там практически стерильную чистоту.

Хорошо, что хоть ёлку купили и украсили заранее, за неделю до праздника.

Гостей ждали к одиннадцати вечера. Ровно к этому времени стол был накрыт, столовые приборы сверкали начищенным металлом, словно хирургические инструменты в операционной, накрахмаленные салфетки красовались развернутыми веерами на безупречно белых тарелках.

Ольга потратила целый вечер, чтобы научиться их так сворачивать. Пришлось взять в библиотеке книгу «Сервировка стола» и долго рассматривать схематические иллюстрации.

Словом, встречала гостей радушная и гостеприимная жена-красавица, в изящном нарядном платье. Казалось, что и Игорь был всем доволен.

Правда Ольга так устала, что ноги предательски гудели, но она улыбалась и смеялась не очень удачным остротам, которые постоянно рассказывал за столом важный полный мужчина лет пятидесяти в темно-синем костюме. Игорь представил его Антоном Григорьевичем, и все время старался ему угодить.

Надо сказать, что и остальные мужчины были людьми явно в возрасте, лет за сорок, их дамы – им под стать. Дородные, с обесцвеченными перекисью волосами,  с множеством золотых украшений, явно выставленных напоказ.

Ольга тоже получила подарок. За столом, встретив бой курантов шампанским, Игорь поднял один из многочисленных тостов «за хозяйку дома», произнес витиеватую  речь о том, как ему исключительно повезло с такой удивительной женой, и преподнес ей бархатную коробочку с золотыми серьгами, которые (если честно) Ольге не понравились.

Они были чересчур массивными,  с крупными искусственными рубинами. Конечно, она сделала вид, что очень рада подарку, тем более, что гости приняли сюрприз Игоря с восторгом, захлопав в ладоши и одобрительно загудев. Завистливый шепоток дам тоже не ускользнул от внимания молодой женщины, хотя она удивилась такой зависти: дамы сами были обвешаны золотом и могли составить конкуренцию по блеску новогодней ёлке.

Только женщина, которую привел Антон Григорьевич, была явно намного моложе его, с отличной фигурой и высокой грудью. Как её зовут, Ольга не разобрала. Из украшений – один крупный перстень с синим камнем. Блондинистые тётеньки при взгляде на эту гостью поджимали накрашенные ярко-красной помадой губы и высокомерно фыркали, особенно когда она начала танцевать под звуки песни «Mamma Mia» ансамбля «ABBA», умело владея телом, пластично и плавно поводя бедрами, словно танцуя восточный танец.

Антон Григорьевич тут же составил ей компанию, и Ольга невольно усмехнулась в сторону, так нелепо выглядела эта пара вдвоём: он - полный и довольно неуклюжий мужчина  в возрасте, и она – фигуристая красотка с томным взглядом, явно лет на двадцать моложе.

Ольге показалось, что Антон Григорьевич заметил её насмешливую улыбку, и испуганно взглянула на Игоря. Поняла, что и он её видел, потому что глаза его сузились и приобрели жесткое выражение.

- Ну и ладно, - подумалось Ольге. – В конце концов, она никакого преступления не совершила. Ничего не говорила, как муж и просил. Что теперь поделать, если эта пара и впрямь выглядит странно и смешно? 

Это был самый скучный и нудный Новый год в её жизни. Если бы Игорь не велел ей помалкивать, она бы предложила какую-нибудь веселую игру, например, в «фанты». Или в «угадайку».