Научи меня прощать

Глава 66.

Ольга сновала по кухне в предвкушении праздника.

Прошло больше года со дня их с Костей свадьбы. Теперь наступал январь 1990 года. 

Они с Костей планировали загородную лыжную прогулку. У одного из институтских друзей Константина (у Вадима, он как раз был на их свадьбе  фотографом) был дом в одном из посёлков на окраине города.

Там жили родители Вадима, пенсионеры. Но с середины декабря они уехали в гости к родственникам. А на сына была возложена почетная миссия: присмотреть за домом, небольшим хозяйством, а главное – вовремя чистить двор от снега.

Погода на новогодние праздники установилась славная, небольшой морозец весело щипал открытые носы и щеки, выпал свежий снежок, поэтому, когда Константин обмолвился, что можно устроить встречу Нового года почти «на природе», Ольга обрадовалась. Тем более, что они уже были официально приглашены Вадимом и его женой – Валентиной.

Валя была женщиной радушной, веселой, общительной, Ольга быстро нашла с ней общий язык. Теперь они приятельствовали. Их маленькую пятилетнюю дочь, Ниночку, свёкры забрали с собой, поэтому пара и решила позвать гостей.

Словом, Костя с Ольгой с радостью согласились на приглашение. Сразу после Нового года начинались сложные дни зимней сессии. Студентка и преподаватель – обоим предстоял нелегкий январь. 

Когда на их действительность «свалилась» система талонов, Ольга запаниковала. Было сложно отыскать в магазинах нужные продукты. Раньше она особо не заботилась «о хлебе насущном», когда жила с Игорем. 

С Дюймовочкой они тоже по поводу еды не переживали, довольствуясь малым. Но теперь она была замужем, хотелось побаловать мужа чем-нибудь вкусным, домашним. 
Тем более, что она  имела прямое отношение к поварской профессии. 

Но возможности это осуществить буквально таяли на глазах от месяца к месяцу.
В ход пошла вся изобретательность русской неунывающей натуры. Женщины сочиняли рецепты, обменивались ими.  Самыми популярными женскими разговорами на работе стали «как из ничего приготовить что-то съедобное». И даже вкусное.

Морковный пирог считался венцом кулинарного искусства. Ольга готовила печенье на огуречном рассоле, пекла коврижки на чайной заварке, варила супы из кильки, которую раньше люди покупали исключительно на корм домашним котам.  Кстати, Косте очень понравился суп из плавленых сырков «Дружба». Котлеты из чечевицы тоже были весьма неплохи…

На общий новогодний стол Ольга решила испечь манник с изюмом. Изюм был припрятан в старых запасах. Самым сложным было решиться потратить на пирог целый стакан сахара. Его Ольга экономила и «копила». Сахар нужен был летом – для варки варенья.

Водочные талоны Костя старался отоварить вином. На одного взрослого человека в месяц полагалась бутылка водки и две бутылки вина, или же – две бутылки водки. Крепкие напитки они почти не пили, поэтому, если вина в продаже не было, Константин обменивал эти талоны у приятелей на «сахарные», «солёные» или «мыльные». Стиральный порошок тоже стал большим дефицитом. По талонам продавали и соль, которая в больших количествах расходовалась на консервацию или засолку всего, что можно было заготовить впрок. Талоны на сигареты тоже шли на обмен. Это позволяло как-то «выкручиваться».

Вот теперь Ольга колдовала над «манником». 

Достав из морозильной камеры замороженное кубиками сливочное масло, она слегка «разогрела» форму, ошпарив её  с внешней стороны кипятком. А потом, аккуратно, вилкой погоняла по стенкам внутренней стороны кусочек замороженного масла. Смазав, таким образом, форму, Ольга экономно завернула остаток масляного кубика в пергамент и снова отправила его в морозилку.

Такой способ позволял расходовать сливочное масло бережно. Масло было домашним, им с ними поделилась Светлана. Накануне Нового года Виктор ездил к брату. 

Павел Ефимович опять чувствовал себя неважно. Пришлось даже достать тонометр, и Полина научилась сама измерять мужу давление. Несмотря на плохое самочувствие, Павел очень много работал, хозяйство было большим. Семён тоже всё чаще приезжал помогать отцу. Хозяйство в Сосновке фактически кормило несколько семей.
Оттуда Виктор и привёз домашнего масла, поделившись «добычей» с близкими. Ольга аккуратно разрезала масляный комок гитарной струной на аккуратные кубики и заморозила.

«Манник» вышел отличным, пышным и румяным. Ещё к столу были припасены пара банок зеленого горошка, рыбные консервы для салата «Мимоза», а ещё банка шпрот. С ними Ольга хотела сделать бутерброды. 

Всего-то нужно было быстро подсушить ломтики черного хлеба в духовке до хрустящей корочки, смазать их соусом из дефицитного майонеза, смешанного с чесноком,  присыпать тертым на мелкой тёрке вареным яйцом и водрузить сверху кружки красиво нарезанного соленого огурца и «шпротину». «Вуаля!» - как говорят французы. Красиво и празднично!

Хорошо бы ещё присыпать зеленью. Всё-таки нужно было послушать совета Зины и устроить «огород на подоконнике», как у неё. Сейчас бы была свежая петрушка и укроп…

Дюймовочка в домашнем огородничестве оказалась специалистом высшей категории, у неё всё росло, как на дрожжах. 

- А вы что думали? – гордо говорила Зина, бережно и любовно поглаживая молодые ростки, когда они бывали с Костей у неё в гостях. – Любой живой организм ласку чует! Даже укроп!

Ехать к Зине за «зеленью» не было времени. Да и мешать ей не хотелось. Наконец-то у неё на эту новогоднюю ночь были свои, личные, планы.

Почему-то дух Нового года и приподнятое настроение ощущалось теперь, в наступающем 1990-ом, как-то ярче. Выразительнее, что ли. Надежда, что тяжелые времена – это только временно, это будет недолго, нужно только немного перетерпеть…

Праздничный стол теперь был стопроцентно праздничным, потому что всё, что там стояло, экономилось и береглось по принципу: «это трогать нельзя, это на Новый год». 

А вчера Ольге несказанно повезло. Она купила пряники. Самые обычные такие, простые пряники, которые когда-то в магазинах горками лежали на полках – «бери, не хочу».