Научи меня прощать

Глава 78.

Зина выглянула в окно. 

Желтые листочки, позолоченные рано подкравшейся осенью, уже облетели со старой берёзы.

Яков должен был прийти с минуты на минуту, и она, довольно улыбаясь, представляла, как они войдут вдвоём, он и Наташа.

До этого времени девочка ещё не была у них в гостях, она всегда так загружена. 
Школа, потом шахматный кружок или спортивная секция, домашние задания – вот и день пролетел. В один единственный воскресный выходной всегда так хочется поваляться подольше. Это и сама Зина прекрасно понимала.

Но теперь начались осенние каникулы, у девочки появилось свободное время.

По деду Наташа очень скучала, поэтому было решено, что Яков возьмет её на пару дней – в гости. Родители побудут вдвоём, а девочка посмотрит, как теперь поживает её дед на новом месте.

По этому поводу Зина затеяла яблочный пирог.

Он вышел румяный, воздушный и благоухал на всю квартиру. Главный секрет был в том, что она в процессе готовки обязательно добавляла к яблокам немного корицы, которую покупала на рынке у знакомого торговца.

Эта специя ей всегда особенно нравилась.

Когда ей было пятнадцать лет, в 1957 году впервые вышла книга Линдгрен «Повесть о Малыше и Карлсоне». И хотя история про летающего упитанного человечка, живущего на крыше, была не совсем по её возрасту, она с удовольствием её прочла. Теперь ей уже сорок восемь, но когда она готовит яблочный пирог, до сих пор вспоминает, как насмешила родителей.

Она, с книжкой в руках, отправилась тогда к ним в комнату и зачитала: «…она поспешила поставить перед ним чашку горячего шоколада и свежие плюшки. Всё это Малыш очень любил. Ещё на лестнице он уловил сладостный запах только что испечённой сдобы. А от маминых восхитительных плюшек с корицей жизнь делалась куда более терпимой».

- Мама! – Спросила она. – В книжке – опечатка! Я её сама нашла! Вот, смотри, тут написано – «плюшки с корицей», а должно быть – «с курицей»!

Родители переглянулись и принялись хохотать.

- Дочь! Ты сама подумай, если плюшки –  как они могут быть с курицей? Они же сладкие! Это же не пирог! – смеялся отец.

Мама посмотрела на него укоризненно, хотя тоже смеялась над Зининым промахом.

- Ну откуда ей знать, что такое корица?

Она ещё раз улыбнулась и объяснила:

- Зиночка, тут всё правильно написано. Корица – это пряность такая. Её добавляют в сдобу для приятного аромата. И произносить нужно с ударением на второй слог, а не на первый. Потому что правильно – «Кор-и-ца». Поняла?

Зина была сконфужена, но вида не подала.

Действительно, откуда ей было знать, что это такое? Мама никогда не использовала эту самую корицу в готовке.

Уже потом, повзрослев, Зина наткнулась в магазине на простой бумажный пакетик с красным узором, на котором зелёным было написано «Корица молотая с сахаром. Вес 25 гр.»

Она прямо там же, в магазине, осторожно понюхала пакетик. Запах был необычный, сладковатый, очень приятный.

Она купила сразу пять таких пакетиков, и впервые попробовала добавить незнакомый порошок в тесто. Сначала совсем немного, а потом, осмелев, принялась экспериментировать, тем более, что Николаю необычный аромат очень понравился.

Тогда-то она и поняла, что такое были эти «плюшки с корицей» из детской книги.  Очень вкусная, между прочим, вещь!

Довольная Зина ещё раз оглядела своё уже начавшее остывать творение, и отправилась в комнату выбирать наряд.

Да, конечно, она у себя дома. Но все-таки Наташа – гостья, хоть и девочка. Не в повседневном же халате гостей встречать!

Она выбрала простое платье. Оно было слегка свободно теперь, когда она слегка похудела, самое подходящее для непринужденной домашней обстановки. А вот свои янтарные бусы Зина теперь почти не носила. Часто брала их руки, перебирала крупные, отшлифованные мастером, а потом и временем, бусины, вспоминала покойного мужа, улыбалась этим воспоминаниям и убирала украшение обратно в шкатулку.

Бусы стали вещью-памятью.  Зина так называла подобные предметы.

Есть обычные вещи, которые мы используем каждый день и совсем не замечаем их важности в суете дней. Но когда человек покидает этот мир, у близких остается они.  Вещи, ставшие памятью. 

Они могут быть совсем неприметны и непонятны другим, вернее, другим непонятна их ценность. Это может быть блюдце, статуэтка, монета, старый исписанный блокнот, а может быть, большой мраморный «Медведь и ёж», долгое время служивший пресс-папье дорогому для вас человеку.

Она может ничего и не стоить, эта монолитная тяжеленная мраморная фигурка. Ну, может быть, дадут за неё энное количество рублей. Однако теперь стоит она на полке, и, еженедельно вытирая с неё пыль, вы любовно гладите холодный мрамор, проводите пальцем по замысловатому природному каменному узору, и улыбаетесь, заново вспоминая уже полузабытый голос: «Нравится? А ты возьми её себе. На память!»

Вот теперь и бусы эти, горящий желтым солнышком янтарь, для неё, Зины – память.

Зина аккуратно открыла большую деревянную резную шкатулку.

Где же она? Ага…Вот… Она извлекла из-под остальных немудреных украшений маленькую брошь в виде веточки ландыша с листочком – подарок Якова. Вместо цветов, на серебряном стебле покачивались крошечные жемчужины. 

С минуту она любовалась украшением, а потом аккуратно приколола его к воротнику платья. Ну вот, она совсем готова, где же долгожданные гости?

Женщина посмотрела на часы, одновременно раздался звонок в дверь, и Зина инстинктивно вздрогнула от неожиданности.

Открыв дверь, она улыбнулась.

Чрезвычайно довольный Яков держал за руку не менее довольную Наташу, у которой за плечами горкой топорщился туго набитый походный рюкзак. 

- Ого! Наталка, ты никак в поход собралась?

Она пропустила их в прихожую.

- Тёть Зин! Так я же с ночевкой! - С порога заявила девочка, стаскивая рюкзак и куртку. – Я подготовилась!