Научи меня прощать

Глава 87.

Утро было тихим и призрачным, каким бывает только утро первого января. 

Звенящая тишина царила в комнатах, утомленные празднованием, громкой музыкой и непривычно обильным угощением, соседи спали.

Мягкий,  слегка сумрачный свет проникал сквозь плотно задернутые шторы.
Лера открыла глаза, слегка повернулась, почувствовав, как затекла шея от непривычной позы. 

Дмитрий крепко спал, закинув одну руку за голову. На этой руке и лежала теперь Лерина голова с растрепанными волосами.

Лера, боясь потревожить сон мужчины, слегка скосила глаза. Шпильки валялись на полу возле софы, когда она вчера, в пылу вспыхнувших эмоций, судорожно вытаскивала их из аккуратной прически, торопясь выпустить копну волос на свободу.

Руки Дмитрия, его руки в её волосах… Какое сказочное ощущение! Лера улыбнулась и заново, как-то по-иному, обвела взглядом комнату. Вдруг поняла, почему смотрит на окружающие её знакомые предметы иначе. Она смотрела на них глазами счастливой женщины.

Шкаф загадочно молчал и только подмигивал ей чистой зеркальной поверхностью, трельяж одобрительно замер, готовый к услугам: «Дорогая, Вам следовало бы срочно взяться за расческу!»

Книги на полках хранили строгую секретность, словно забыли, чему были свидетелями прошедшей ночью.

Письменный стол сиял погасшим оком телевизора, и был усыпан, словно украшен, конфетти: ночью они в его сторону стреляли тремя старыми хлопушками, оказавшимися в коробке с ёлочными игрушками.

А софа… 

Софа скромно улыбалась про себя, стараясь не поскрипывать от непривычного веса сразу двух тел. Ведь это именно она, софа, дала этим двум людям, изголодавшимся по ласкам, уютное ночное пристанище. 

Только гобеленовое покрывало было обижено. Небрежно сдёрнутое и брошенное на стул у стола, оно чувствовало досаду.

Однако и покрывало, радостно подмигнув чопорным книгам, мягко обернулось вокруг хрупкой женской фигурки, когда Лера тихонько поднялась с постели и, завернувшись в плотную ткань, замерла у окна.

Было пасмурно, продолжал падать лёгкий снежок. Лере казалось, что она находится в настоящей сказке, где на её, такой привычной и старенькой, софе спит неожиданно обретённый принц.

Сейчас Лера сама себе напоминала спящую красавицу. Словно до этой ночи она и не жила вовсе. Провела это время в каком-то странном, причудливом сне. И только теперь начинается её настоящая жизнь.

Она тихонечко подошла к трельяжу, присела на стул, осторожно взглянула на своё отражение, словно боясь увидеть в нём кого-то другого.

Но нет, это по-прежнему была она. Только иная.

Несмотря на то, что под глазами залегла еле различимая тень, сами глаза стали живыми. Сейчас в них было намного больше тепла, сменившего обычное равнодушное, прохладное высокомерие.

Валерия улыбнулась своему отражению и увидела, что улыбка тоже стала живой – искренней, лёгкой. 

Её вдруг совсем перестали заботить крошечные мелкие морщинки в уголках глаз.

Пусть будут! 

Потому что именно по таким морщинкам можно сразу понять, что человек счастлив – ведь это означает, что он много улыбается.

Почувствовав лёгкое движение за спиной, она обернулась.

Дмитрий уже не спал. Повернувшись на бок и подперев одну щеку рукой, он тоже рассматривал в зеркале её новое отражение.

Улыбка скользнула по его лицу:

- Надо же… А королева-то вовсе не «снежная»! 

Он откинулся на подушку и довольно потянулся всем телом. Софа, не выдержав, еле слышно скрипнула.

- С особенным Новым годом! – Он протянул к ней руки. – Иди сюда! Я уже соскучился!

Валерия с радостным смешком подчинилась, снова отметив про себя, как легко ей стало подчиняться.

И снова –поцелуи, поцелуи, поцелуи… Оторвавшись с неохотой от Леры, Дмитрий, спросил:

- Лерочка, можешь организовать поесть? Наверняка у нас что-то ещё осталось, не всё же мы с тобой вчера уничтожили?

- Конечно! – Валерия вдруг засуетилась чисто по-женски, словно сработал наконец-то некий «домашний» инстинкт. 

Она натянула любимый халат, китайский, шёлковый, с драконами. Она купила его в комиссионке за «бешеные» деньги пару лет назад, сразу сделавшись объектом  завистливых взглядов всей женской половины соседей по квартире.

Она с удовольствием чувствовала, как Дмитрий одобрительно наблюдает за тем, как её стройное тело скрывается в мягком шёлке. Лера не смогла отказать себе в удовольствии и, уже подойдя к двери, кокетливо спустила халат с правого плеча, и сделала движение бедрами, словно Лайза Миннелли из фильма «Кабаре».

Мужчина, не ожидая такого представления, восторженно присвистнул.

Когда Валерия скрылась за дверью, Дмитрий встал, быстро натянул брюки. Рубашку, изрядно помятую, он отыскал на подлокотнике софы, но надевать не стал. Повесил её, аккуратно расправив, на спинку стула.

Галстук долго не находился, и был обнаружен им на полу, под письменным столом, среди разноцветного конфетти.

Он взял его в руки и задумался.

***

Надо же…  Лерка неожиданно оказалась и впрямь шикарной женщиной! Во всех смыслах. 

Уж в чём, а в этом деле он разбирался. В определенных кругах о нём ходили легенды – Дима был альфонсом. Поэтому и получил прозвище «Виконт».*

Когда-то давно, вначале своей, так сказать, карьеры, Дмитрий попался на воровстве. Влюблённая женщина оказалась не так уж влюблена, не побоявшись огласки и написав заявление о краже в милицию. Те золотые украшения потянули на два года, которые совсем молодой «Димочка» и провёл в местах не столь отдалённых. 

После такого опыта промахов он больше не совершал. Жертву выбирал безошибочно, старался попасть в любовники к замужним дамам без жилищных и материальных проблем. 

Жить за счёт женщин оказалось легко и беззаботно. Всегда сыт, всегда хорошо одет, при машине и наличных. В поиске подходящих «объектов», Дмитрий исколесил почти всю страну.