Научи меня прощать

Глава 90.

Лера стояла у окна, нервно покусывая губы.

Как же так? Что происходит? Она что-то делает не так?

Ей вспомнилась прошедшая новогодняя ночь. Тогда её комната с привычной, «спартанской», обстановкой казалась ей чуть ли не шикарным бальным залом, а она сама чувствовала себя Золушкой, неожиданно получившей впервые в жизни праздник.
Вино и вкусная еда, очаровательный мужчина, кружащий её в танце и шепчущий на ухо приятные каждой женщине слова… Всё это совершенно вскружило Лере голову.

Ведь она обещала сама себе, что будет держать себя в руках! Но куда исчезают все эти обещания, и почему молчит трезвый, рассудительный, ученый ум, когда крепкие мужские руки прижимают к разгоряченному телу, а предвкушаемая близость сводит с ума…

Лера помотала головой, словно почувствовала легкое головокружение.

Две недели… Долгие две недели она уже ждёт звонка, внезапного появления, записки. Хоть что-нибудь!

Но Дмитрий снова исчез.

Они провели вместе весь день первого января. Отменили все планы, походы и визиты. Заперлись в комнате и не открывали дверь никому, хотя попытки проникнуть в их убежище в виде вездесущей любопытной соседки происходили дважды.

Они валялись в постели, занимались любовью, ели, смотрели телевизор,  опять занимались любовью… Лере хотелось, чтобы этот день продолжался и продолжался, чтобы этот бесконечный праздник и чувство эйфории никогда не заканчивались.

Поздно вечером, когда за окном в свете фонарей красиво кружился легкий снежок, Дмитрий начал собираться.

Лера, сидя на так и не убранной софе и расчесывая копну растрепанных волос, следила за тем, как он ищет свой галстук. Завязывать его Дмитрий не стал, просто аккуратно скатал кусок плотной ткани и сунул в карман брюк.

Увидев её грустный взгляд, он подошёл, сел рядом, погладил Леру по блестящим, густым волосам.

- Ну… Королева! Где ваш гордый и независимый взгляд? – попробовал он пошутить, но шутка не удалась.

Лера только вздохнула и подняла на него глаза, в которых читалось беспокойство.

- Я боюсь, что всё это только иллюзия...

- Что именно? – Дмитрий обнял её.

- Да всё это… Эта комната, этот праздник, даже ты. У меня такое впечатление, что я в сказке побывала. А теперь пора карете снова стать тыквой, а принцессе заново превратиться в замарашку.

Дмитрий невольно рассмеялся.

- Это кто замарашка? Ты, что ли? – он вскочил на ноги и с неожиданной лёгкостью подхватил Леру на руки. – Запомни, ты – королева! Всегда такой была. И всегда ею будешь, это твоя натура. 

Он осторожно опустил Леру обратно на постель. Она улыбнулась.

- Хочется тебе верить. 

- Так верь! Что тебя смущает?

Лера покачала головой.

- Я просто знаю, что не бывает всё так хорошо и прекрасно. Я слишком долго была одна, чтобы не понимать -  за всё в жизни нужно платить по счетам. Вот я и думаю теперь, чем мне придётся заплатить за своё счастье?

- Лерочка, ты пессимист? – Дмитрий неожиданно внимательно на неё посмотрел.

- Нет, Дима, - она грустно усмехнулась. – Я просто реалист.

На несколько секунд Дмитрий отвернулся, чтобы Лера не могла видеть его лица. Всё-таки она умна. Чертовский умна. И так же красива.

На мгновение ему захотелось послать к далёкой бабушке всю свою прежнюю жизнь и Георгия вместе с нею. Взять эту чудесную женщину, бросить всё и уехать куда-нибудь далеко, где никто ничего о нём не знает…

Эти несколько секунд изменили его лицо. Оно стало жестким, губы сжались, а мышцы исказила яростная гримаса.

Но он знал, что не сделает этого. Не уедет. Куда ехать? А главное -  как они будут жить?  На что? Придется признаться во всем Валерии, рассказать о своей прежней жизни, о своих «мелких шалостях».

Она такого не простит. Ни за что не простит.

И он её потеряет навсегда.

Задание Георгия придется выполнить. Как бы ему не хотелось ответить «старику»: «Нет!» 

Георгий, как паук, всюду расставил свои сети, и ниточки держит в лапах. В данном случае он, Дмитрий, просто очередной жирный жук, попавший в его липкие паучьи сети. Георгий так просто его не отпустит.

План Дмитрия был простым.

Напроситься к Валерии в гости на Новый год, провести с ней ночь, а затем просто унести икону. Всё было просто, как дважды два.

После этого он бы внезапно исчез из её жизни навсегда. «Се ля ви! (Такова жизнь!)», как говорят французы.

Но утром он не сделал задуманного. 

Проведённая с Валерией ночь была изумительной. Всё было иначе, как-то искренне, по-настоящему. Впервые в жизни он почувствовал, что этой женщине нужен он сам. Ради него самого.

Ей безразличны его связи или  его деньги, которыми он привык сорить. Смутно ему чувствовалось, что если бы у него совсем не было денег, это не имело бы для Валерии значения. Наоборот… Он бы из кожи вон вылез, но сделал бы всё, чтобы его Валерия действительно чувствовала себя королевой.. Не для себя. Для неё!

Его Валерия… Ему нравилось повторять это про себя. Моя Валерия… Ему нравилось в ней всё. Её имя, то, как она удивленно поднимает бровь, слушая его истории, её чуткое тело, откликающееся на каждое прикосновение, каждый поцелуй. Нравилась её доверчивость. Она доверяла ему…

Боже всемогущий, эта женщина ему доверяла. Ему! Человеку, который ложь сделал своей профессией, облачившись в неё, словно во вторую кожу.

Это чувство было таким новым, ошеломляющим и переворачивающим всё с ног на голову, что Дмитрий впервые в жизни растерялся.

Растерялся до такой степени, что не решился уйти тогда, когда Лера ещё спала.
Когда она проснулась, оглядывая своим новым взглядом  комнату и предметы в ней, смотрела в окно, завернувшись в гобеленовое покрывало, она не знала, что Дмитрий давно не спал. Только делал вид, что спит, наблюдая за ней украдкой.

Как же она была хороша…  Лера была хороша сама по себе, природной, строгой красотой, но теперь её лицо словно светилось изнутри.