Научи меня прощать

Глава 92.

Приближалось первое февраля. День рождения сына Соня хотела отметить весело и шумно. Всё-таки это, пусть маленький, но уже юбилей. Целых пять лет.

Эти пять лет пронеслись быстро, словно сани на городской площади, запряженные тройкой лошадей, на которых традиционно катали всех желающих в новогодние праздники.

Казалось, Соня помнила всё-всё – каждый момент, связанный с рождением и жизнью сына, каждое мало-мальски важное событие.

Конечно, все эти истории, а также шкатулка с «мамиными сокровищами», не важны больше никому, кроме неё. Ну, может быть, играют какую-то роль для свекрови, Павлик её первый внук. Но даже её, Сонина, мама, Ольга Николаевна, не разделяла стремлений дочери сохранять дорогие сердцу милые пустячки.

- Зачем тебе эта пустышка? Эти состриженные в год волосы в конвертике? – недоумевала она. – Вот фотографии – это я понимаю, память. А эти вещи? Простой хлам!

Но Соня была с матерью категорически не согласна.
Пусть для Ольги Николаевны это хлам. А для неё все эти милые пустяки – сплошные воспоминания! 

Соня села на диван, поставив белую пластиковую шкатулку на колени. Резной пластик белел причудливыми узорами стенок, а в крышку, в специальное прозрачное «окошко» была вставлена обычная почтовая открытка с фотографией пышного букета пионов.

Соня оглядела содержимое небольшого ящичка.

Лента синего цвета. Ею было перевязано детское одеяльце, в котором она везла Павлика из роддома. Туго скатанная в рулончик, она вызвала на лице Сони первую улыбку. Его пустышка, крохотный первый чепчик, рукавички, которые обычно повязывают младенцу на ручки, чтобы он не поцарапал себя отрастающими ноготками.

Вот и конверт с состриженными в год волосами. Соня открыла его, погладила прядку. Такие мягкие, тонкие… Не поднимется у неё рука всё это просто выбросить!
Тетрадный листок в клетку, с обведенным на нём контуром младенческой руки. Такая крохотная ручка! Пальчики, похожие на кукольные размерами…

Соня решительно закрыла шкатулку и поставила её на место – на верхнюю полку секретера. 

Пусть кто угодно называет эти мелочи «хламом». Важно только то, что лично для неё, Сони, они имеют значение.

В конце концов, любая вещь может показаться совершенно бессмысленной «безделушкой», пока вы не узнали её историю. Жаль, что вещи не могут рассказывать эти истории сами… Как много интересного мы узнали бы!

Пять лет, надо же! Прошло уже целых пять лет!

Соня снова удивилась про себя, как быстро бежит время в заботах не о себе самой, а о ком-то другом. Она вспоминала себя той, прежней, кокетливой модницей, и уже не узнавала.

Теперь она отождествляла себя с мужем и сыном, как будто они были единым целым. 
Хлопнула входная дверь.

- Соня, ты дома? – раздался в прихожей низкий голос Семёна, – на улице холодно что-то, а Пашка где?

Соня улыбнулась и вышла из комнаты.

- Павлик у Марины. Ты же знаешь, его в выходной от приятеля  калачом не выманишь. Сидят с Витюшкой, конструктор осваивают. Я схожу к ней потом, заберу.

- Ничего! Приятели – это хорошо! Тем более, что Марина не против привечать нашего кузнечика. – Семён кивнул словам жены и устремился в ванную комнату. – Сонюшка, поесть сообразишь? Очень устал, но нужно ещё поработать.

- Ну вот… Я думала, что на сегодня ты уже отработал…- Соня вздохнула.

- Ты же понимаешь, что положение такое. Деньги из воздуха не сделаешь. «Кожаное»  дело только начинается, из доходов – только расходы одни, – пошутил он.

- Как само дело-то? – Соня поставила перед мужем тарелку с домашней лапшой на курином бульоне.

- Пока сложно сказать, Соня, мы ведь только начали. Хотя Серёга – шустрый мужик. Гараж мой вместо бензина теперь дублёной кожей благоухает. – Семён хохотнул и зачерпнул ложкой лапшу. - Меня не напрягает, нормальный запах, ничего особенного, а вот клиенты некоторые удивляются.

Он посмотрел на ложку.

- Никогда не мог понять, как ты её так режешь, что она такая длиннющая у тебя выходит? – он кивнул на лапшу, которая потихоньку сползала с ложки. - Как ни черпай – всё равно убегает!

Устав бороться с лапшой, он обречённо хмыкнул.

- Сдаюсь! Дай вилку! А то я так до вечера буду обедать.

Соня рассмеялась.

- Зато смотри, какая тоненькая лапша получается. И вкусная! Это тебе не макароны из магазина! Нужно только правильно пласт теста раскатать…

- Сонечка, только не про тесто! – взмолился Семён. – Я обожаю твои пирожки, но, честное слово, не могу слушать, как ты их готовишь. Лучше про сына расскажи. Какие у него достижения? Докладывай!

- Какие достижения… - Соня села напротив, подперев рукой подбородок, наблюдая, как муж, игнорируя ложку, ловко наматывает лапшу на вилку и отправляет её в рот. 

– С утра подрался с Витькой.

Семён, не донеся очередную порцию лапши до пункта назначения, застыл с вилкой на полдороги.

- Погоди! Ты же сама сказала, что он как раз с Витюхой конструктором занимается!

- Правильно. Только сейчас уже день. А с утра твой сын успел подраться, помириться, нарисовать мой портрет и прищемить палец твоей отверткой, между прочим.

- Ого! – Семён расхохотался. – Теперь поподробнее!

Он уже доел лапшу и теперь с удовольствием зачерпывал ложкой бульон.

- Они с приятелем поспорили, что важнее – стать космонавтом или делать компьютеры. Витя настаивал на космонавтах, а Павлик сказал, что без компьютеров даже в космос не полететь, поэтому компьютеры всё равно важнее. Слово за слово – повздорили мальчишки. 

Соня улыбнулась.

- Витя успел Пашу толкнуть, а тот ему – поставить подножку. В результате упали оба, синяки заработали тоже вдвоём. На этом помирились и решили, что победила дружба. Так и быть, Павлик сделает для приятеля такой компьютер, что его космический корабль не только да Марса – до Сатурна долетит.

Семён довольно прищурил глаза.

- Моя школа! Правильно Пашка рассудил! А отвёртку он откуда взял?