Научи меня прощать

Глава 99.

Когда за Семёном закрылась дверь, Соня задумалась.

Нечто неуютное, едва уловимое, стало в последнее время беспокоить её.
Нет, с Павликом было всё хорошо. Если не считать обычных детских болячек время от времени. Но и здесь поводов для беспокойства практически не было. Павлик, потемпературив один день, на вторые сутки снова скакал, как заяц на грядках. 

Тут было что-то другое…

С тех пор, как Семён решился на этот эксперимент с кооперативом, он всё больше и больше времени проводил вне семьи.

Конечно, это было понятно. Сергей взял на себя большую часть работы, но муж вложил в начатое дело практически все сбережения. Это был риск, и она, Соня, этот риск поддержала.

Всё равно деньги сами по себе практически перестали что-либо значить, цены росли, как на дрожжах, а суммы, которые теперь приходилось платить за обычные продукты, казались Соне космическими.

Они держались на плаву благодаря саду, хозяйству в Сосновке и – Семёну. 

Естественно, он нервничал. 

На самой крупной фабрике города зарплату не платили людям с апреля. С первого июня пенсионеров  отправили в отпуск без содержания.

Семён работал. Даже зарплата росла, её задерживали, но худо-бедно платили. Но она всё равно не успевала за ценами.

Многие перешли на натуральный обмен.

Под огороды раскопали каждый свободный клочок земли. Кое-где на балконах кукарекали петухи.

А Виктор Петрович, сосед из четвертого подъезда, завел в сарае для велосипедов козу, и теперь пас её каждый день на потеху местным ребятишкам, кормившим Марфушу (так звали козу) зелеными яблоками и травой.

В такой ситуации занервничаешь…

Так думала Соня, собираясь за сыном в детский сад. Надо будет подумать, как сказать Павлику о том, что их вечерняя прогулка отменяется. 

Он очень ждал. Перед отъездом ему хотелось пообщаться с отцом, прокатиться на качелях-лодочках в парке. Теперь именно ей, Соне, придётся объяснять сыну, почему папа не пришел за ним вместе с ней.

В конце концов, мог и вчера поговорить с мальчиком. Почему сегодня он так просто переложил этот разговор на её плечи? Сын наверняка обидится из-за нарушенного обещания, а первым объектом для его обиды станет она. Семён, как часто теперь происходило, снова останется как бы «ни при чём».

Соня вздохнула.

Надо было признать, что новое дело у мужа с Сергеем действительно стало приносить доход. Серёга оказался не только спортсменом, но и вполне удачливым дельцом. 

Это либо дано, либо не дано.

Вот взять хотя бы её, Соню. Она в принципе не умела продавать. 
Ну как, не умела… 

***

Однажды у них в Сосновке был просто невероятный урожай сливы. Такой, что им выделили целых три ведра темных, крупных, подернутых матовой фиолетовой пылью, плодов.

Одно ведро предназначалось на варенье, а два других Полина предложила невестке продать. Всё равно сливовые деревья росли далеко не у каждого.

В результате по дороге домой Семён завернул на местный рынок, где Соня встала у одного из прилавков с этими двумя ведрами.

Первая покупательница появилась почти сразу.

- Почём слива? – немолодая уже женщина взяла одну сливу в руку и вдохнула сладкий фруктовый запах.

Соня, краснея от смущения, назвала цену.

- Ого… Что-то дороговато у тебя, голубушка. Вон во втором ряду слива ничуть не хуже, а стоит дешевле.

Соня замялась. Она не любила и не умела торговаться.

- Тогда покупайте во втором ряду, – наконец нашлась она, - а я продам другому покупателю за ту цену, которую назвала.

- Ну так, скинь малость. Я женщина одинокая, помочь некому. Сын в городе тоже бедствует сейчас, вот хоть варенья хотела внучатам наварить. Ты же не бессердечная какая, пожалела бы меня, а?

Глаза у женщины были хитрые. Но говорила она жалобно, и Соня уже готова была уступить, как к прилавку подошла пара. Довольно грузный мужчина с женой. В руках у женщины были пустые пластиковые ведра.

- Сколько у вас стоит слива? – мужчина с интересом оглядел Сонины сливовые россыпи.

Соня назвала цену.

- Берём всё! 

Мужчина, не торгуясь, вытащил кошелёк.

- Эээээ… Это как это берём всё? Я первая пришла! – Пожилая женщина возмутилась. – Она мне со скидкой отдает, правда ведь?

И тётка ухватилась за Сонино ведро.

- Неправда. – Соня была вынуждена покачать головой. – Отпустите ведро, пожалуйста.

Но хитрая тётка не унималась.

- Граждане! Это вы посмотрите, что делается? Мы тут уже сторговались, а какой-то хлыщ городской из-под носа покупку уводит!

Да что же мне так не везёт… Соня готова была заплакать. Откуда они только берутся на мою голову, тётки эти базарные?!

Тут ей на помощь неожиданно пришел старичок за соседним прилавком, продававший зелень.

Он строго глянул на вопящую тётку, а потом спокойно ей сказал:

- Слышь, Васильевна, ты давай дуй отсюда. Не то милицию позову. Ты ж меня знаешь… Ишь, чего удумала, скандал на ровном месте затеять. Продавец нынче на то и продавец, за какую хочет цену, за ту и продаёт. У нас эта… свобода на цены нынче, не слыхала?

Тётка зло зыркнула на старичка глазами, но ведро выпустила. Соня, не удержавшись, от резкого толчка слегка качнулась, и две спелые сливы покатились прямо под ноги мужчине. Тот аккуратно поднял их, опустил в своё пустое ведро.

Все вместе уставились на скандальную Васильевну, пока та, чертыхаясь, не отправилась восвояси.

Соня аккуратно пересыпала урожай в вёдра покупателей, получила деньги.

- Спасибо Вам, - обратилась она к старичку. – Вы мне очень помогли.

Старичок усмехнулся.

- Оно и видно, что ты в торговле ничего не смыслишь, девонька. Ты думаешь, это так просто – торговать? Характер тут нужен особый. Тут и за себя надо постоять, и с покупателем договориться, и поторговаться, если нужно. 

- А у Вас он есть, этот характер? – Соня улыбнулась.