Научи меня прощать

Глава 103.

Наступивший новый 1993 год, Константин с Ольгой отметили на этот раз дома. 

Анютка разболелась накануне праздника, и традиционный поход к Зине с Яковом пришлось отменить.

Больше всего, кстати, из-за этого расстроилась Наташа.

Ей уже было почти пятнадцать, она превратилась из Наталки-русалки в несколько неуклюжую, худенькую девочку-подростка с непропорционально длинными руками и ногами, которых она очень стеснялась.

Наташа  огорчилась вдвойне, потому что надеялась на компанию Веры, но увы… Вера отмечала этот Новый год в кругу своих новых и старых друзей, а Наташа, как не достигшая совершеннолетия, в этот круг никак не вписывалась.

Она надеялась, что хотя бы Анечка не даст ей скучать, поэтому, когда Яков сообщил ей, что Константин с Ольгой и дочкой не придут, расстроилась ещё больше.

Ольге было очень жаль пропускать, ставшие такими привычными, «семейные посиделки у мамы Зины». Но за дочь она переживала. Та температурила, капризничала, отказывалась от еды, и успокаивалась, только если чувствовала мать рядом.

Тогда она хватала её маленькой детской ладошкой за руку, или просто за фартук и держала крепко-крепко, чтобы она никуда вдруг не пропала.

Ольга сидела рядом с дочерью, гладила её по мягким, пушистым волосам, напевала детские песенки и - переживала.

Температура у Анечки держалась несколько дней.

Вызванная из детской поликлиники врач-педиатр, внимательно выслушав малышку, выписала лекарства.

Потом, внимательно, глядя прямо Ольге в глаза, сказала:

- Я бы Вам порекомендовала не сбивать высокую температуру. Вы меня поняли? Сбивайте, если будет 39. Если будет ниже – пусть организм борется сам.

И снова переспросила:

- Вы поняли?

Ольга обеспокоенно кивнула.

Врач была уже пожилой, сухонькой и маленькой, но подвижной и шустрой женщиной.

- Если через три дня температура по-прежнему будет держаться, вызывайте «скорую», езжайте в больницу. Хотя, думаю, справитесь. Девочка у Вас крепкая.

Ольга удивилась, но промолчала, снова заученно кивнув.

Крепкая? Её Анечка? 

Но врач оказалась права.  Дочь, медленно, но верно, пошла на поправку. Только вот  новогодние праздники прошли в этот раз как-то незаметно. 

Пока дочь спала, Ольга с Костей нарядили маленькую искусственную ёлочку. Ольга приготовила «оливье», они выпили с мужем по стопке вишневой наливки мамы Зины. Немного посидели у телевизора, но быстро отправились спать.

Время от времени раздавалась музыка, где-то кричали «Ура!», соседи верху танцевали.

Однако молодые родители, утомленные, переживая за дочь, спали крепко.

Утром разбудила их Анечка. 

Она выбралась из кроватки и принялась прыгать на диване между родителями, хлопая в ладоши.

- Ё-о чка! – восторженно махала она обеими ручками. – Ка-си-во!

Костя проснулся первым.

- Верно, дочка, ёлочка красивая! 

Он поднялся, быстро натянул домашние брюки,подхватил дочь на руки, поднёс девочку поближе к деревцу. Анечка пошевелила ручкой развешанный по веткам блестящий «дождик».

- Это кто у нас тут выздоровел? – радостная Ольга тоже успела встать и подошла к ним.

- Я! – гордо сказала Анечка, трогая ладошкой свой лоб. – Бо-бо неть!

- Ух ты, как хорошо, что «бо-бо» от тебя убежала. Это, наверное, дед Мороз «бо-бо» прогнал.

Глаза Анечки округлились от удивления.

- Де-да? Неть де-да!

«Дедом» она звала исключительно Якова, поэтому была крайне удивлена.

Костя с женой рассмеялись.

- Это не твой «деда», Анечка, - объяснил дочери Костя, - это «деда» для всех мальчиков и девочек. Он очень добрый, поэтому в Новый год он всем хорошим детям дарит подарки.

- Я хо-ло-со! – тут же заявила Анечка, быстро сообразив, что слово «подарок» означает всегда что-то очень интересное.

- А вот мы сейчас и посмотрим, что дед Мороз тебе под ёлочку положил. 
Ольга взяла дочь у Константина с рук на руки и осторожно присела с ней на корточки перед табуреткой, на которой стояла ёлка, посадив малышку себе на колено.

Глаза Анечки загорелись.

Как это она раньше не догадалась под табуретку заглянуть?!

Прислоненная к ножке табуретки, на полу сидела большая кукла в синем платье с оборками. На ногах у неё были белые сандалики, а на руке висела крошечная вязаная сумочка. Кукла была явно «в возрасте», но синее платье было новехонькое, словно только сшитое.

Ольга улыбнулась.

Надо же, как мама Зина постаралась. Обрядила Наташину куклу в самые лучшие одёжки.

- Ку-ка… - восторженно, с придыханием, выдохнула Анечка.

- Точно, дочка, кукла! Да какая! Настоящая красавица! – Костя подмигнул жене. – Анечка, смотри! А за табуреткой ещё что-то есть!

Девочка снова замерла, а потом захлопала в ладоши.

Отец вытащил из-за табуретки детскую кукольную раскладную коляску. 

Ольга снова улыбнулась. 

Вчера Костя принёс от Зины огромную сумку. Но она так устала, что попросила его положить подарки под ёлку самостоятельно. Про куклу она знала, Зина проговорилась, конечно. Но об остальном не подозревала.

И коляску нашли! Столько лет в чулане пролежала у Жени с Ириной. Тоже Наталкина игрушка. 

Теперь понятно, почему она так расстроилась. Сама хотела подарки под ёлку положить, а потом посмотреть, как Анютка их найдёт.

От сердца оторвала свои бывшие игрушки.

А мама Зина-то какова! Для коляски тоже новое сиденье сшила из обрезков разноцветной ткани. Получилось  просто загляденье. Новая игрушка, как из магазина! 

Ольга растрогалась и даже смахнула набежавшие слезинки.

Её родители так и не приехали ни разу, хотя Ольга с Костей приглашали - погостить немного, на внучку посмотреть… 

Посылки присылали, письма мать писала, даже звонила изредка, но внучку Ольгины родители видели только на редких фотографиях.
Ольга вздохнула.