Научи меня прощать

Глава 119.

Дмитрий, одетый в «мирское», как было принято говорить в монастыре, стоял на дороге, подняв руку. 

До ближайшего городка было недалеко, а поручение отец Анастасий дал ему важное. 

Игумен договорился о кирпиче для продолжения строительства – в монастыре было решено достроить дополнительное крыло к основному корпусу и перенести туда кухню и трапезную, эти небольшие строения были чересчур старыми и годились разве что на снос.

Дмитрий должен был отвезти какие-то документы по строительству и заодно заехать по адресу, что дал ему отец Анастасий – забрать пожертвование для монастырской библиотеки. Книг было не слишком много, но коробка весила прилично, поэтому игумен и подрядил для этой работы физически крепкого послушника. Дмитрий так поднаторел в упражнениях с вилами в коровнике, что его мышцы вполне позволяли без проблем доставить в монастырь такой груз, как книги.

Ехать предполагалось на попутке. Это было обычной практикой, все местные уже привыкли к людям в черной одежде, нередко голосующим у поворота, ведущего на монастырскую дорогу.

Инокам никогда не отказывали, с удовольствием подвозили до города.

Вот и теперь Дмитрий привычно ждал, пока из-за поворота появится какая-нибудь машина. Стоя на ветру, он думал о важности поручения, слегка поёживаясь на пронизывающем холодном ветре.

Вскоре показалась попутка, синий «Москвич» притормозил возле него – пожилая семейная пара ехала в город, на рынок. 

Без проблем добравшись с ними до города и уладив вопросы с документами, Дмитрий заглянул в написанную отцом Анастасием бумажку с адресом, хотя помнил его наизусть. Убедившись, что всё правильно, он направился к нужному подъезду пятиэтажки.

Поднявшись на третий этаж, увидел дверь, обитую тёмно-синим, почти чёрным, дермантином. Нажал круглую кнопку звонка.

Она подалась неожиданно легко, практически полностью утонув в пластиковом корпусе, а за дверью послышался звук колокольчика, очень похожий на тот, что производил по утрам у них в коридорах брат Афанасий. Разве что, он был более мелодичным.

Дверь вскоре распахнулась, выглянул старик. Редкие, совершенно седые волосы росли на его голове будто пучками. Большие, круглые очки в металлической оправе были похожи на старинный монокль. Дополняли образ нервные руки с длинными, тонкими пальцами. Его старческое лицо, покрытое глубокими морщинами, словно излучало свет.

Неожиданно Дмитрий подумал, что этот старик в молодости был необычайно красив…

- Здравствуйте. Вы от батюшки? Отца Анастасия?

Голос старика был слегка глуховатым.

- Так точно. – Дмитрий вдруг неожиданно слегка ему поклонился, словно дело происходило не на лестничном пролёте обычной пятиэтажки, а на великосветском балу.

Старик улыбнулся, широко приоткрывая дверь.

- Проходите, молодой человек, проходите.

Дмитрий вошёл, и ему показалось, что он попал в библиотеку. Или в старинный дом, даже в музей – сложно было сразу определить.

Везде были книги. 

Они стояли рядами на полках, выглядывали корешками со шкафов, лежали стопками по всевозможным горизонтальным поверхностям. Столько книг, собранных в одной небольшой квартире, Дмитрий не видел ни разу в жизни.

- Не буду нарушать законы гостеприимства и напою вас чаем, - предложил старик. – Кстати, меня зовут Роман Николаевич.

Он протянул руку Дмитрию. Тот уважительно пожал её, рукопожатие оказалось крепким. 

- Ванная комната здесь! – Роман Николаевич кивком головы указал на дверь, которая тоже была окружена полками с книгами так, что всё свободное пространство стен было занято.

Дмитрий аккуратно пристроил свою тёплую куртку на крючок вешалки и шагнул в чуть приоткрытую дверь. 

Он оказался в совершенно обычной ванной комнате, со старой, чугунной ванной, раковиной, зеркалом на стене. Однотонный голубой кафель блестел как-то обыденно и странно. Слишком большой контраст эта комнатка представляла с только что увиденным.

Увидев себя в зеркале, Дмитрий с удивлением стал себя рассматривать. 

Неужели этот суровый бородатый мужик в зеркале – он? 

Куда только делись былой лоск, блеск в глазах, очаровывающий женщин, заигрывающая улыбка, к которой он так привык? Даже ямочка на подбородке теперь была не видна – густая, окладистая борода придавала лицу совершенно иной вид.

Внешне он стал выглядеть лет на десять старше, а глаза теперь не блестели. Они по-прежнему были живыми, но эта живость поменяла оттенки.

Теперь это были глаза не молодого «баловня судьбы», легко шагающего по жизни и также легко переступающего через любые чужие чувства. Сейчас это были глаза уставшего человека, который уже начал понимать выражение «соль земли». 

Выражение это, как любил повторять в проповедях отец Анастасий, пришло из Евангелия, в котором Иисус так называл своих учеников.

Дмитрию вспомнился густой бас настоятеля:

- Запомните, братие, «солью земли» называл Иисус своих верных учеников. Почему? Потому что соль и пряности в древности были очень ценны, они придавали еде вкус и позволяли долгое время сохранять её. Иисус имел в виду, что они, его ученики, будут иметь способность изменить людей, сделать их лучше, человечнее, разжечь в людях  «искру Божию», ведь она есть в каждом. Поэтому Он и выбрал такое выражение – «соль земли». Мы, те, кто подвизается в деле следования учению Христа, должны во всём равняться на его учеников! Наша задача – хотя бы стремиться к тому, чтобы стать ею, этой «солью земли»…

Дмитрий вздохнул. Его путь ещё только начинается… Но он уже осознавал, что нашёл свою дорогу. И она – правильная.

Он быстро вымыл руки, не удержавшись от соблазна понюхать странное, круглое, непривычно душистое мыло, явно импортное. Мыло вкусно пахло терпким одеколоном.

Роман Николаевич уже ждал его в одной из комнат, поскольку в неё приглашала гостеприимно распахнутая дверь.

Дмитрий прошёл, уселся в кресло.