Научи меня прощать

Глава 120.

Сознание возвращалось постепенно. 

Сильно шумело в голове, и Дмитрию казалось, что он слышит непрекращающийся глухой гул. Сбоку было горячо и мокро, вокруг висела темнота.

Инстинктивно пошарив руками вокруг, он не обнаружил ничего, кроме твердой поверхности.

Где он? Что случилось? Память словно моргнула, предоставляя мозгу нужную информацию, он вспомнил: безлюдная, полутемная арка, коробка в руках, две фигуры и удар. Сначала по голове, а потом…

Почему-то в первую очередь он подумал о книгах: как же они там, прямо на снегу? 

Потом рукой он схватился за бок. Сознание пока не хотело тревожиться из-за места, где он оказался.

Куртка была мокрой, но в темноте невозможно было понять, что это. Может быть, он лежит в луже? Но ведь сейчас зима, какие лужи… И потом, жидкость была какой-то липкой. Дмитрий повернулся, и бок неожиданно ожгло резкой болью.

Дмитрий вспомнил глухой голос: «Привет Виконту от хозяина!» Память снова услужливо подсказала: его не только ударили по голове, но и ткнули чем-то острым. 

Значит, он ранен, а эта липкая жидкость – его кровь.

Но, если он пришёл в себя, он жив. Это главное. Только где он? И что это за шум?

Вдруг его охватила паника. Здесь темно, руки натыкаются на твердые стенки, замкнутое пространство, он что, в гробу?!

В полусознании тут же всплыли все прочитанные и слышанные «страшилки» о людях, похороненных заживо. Его что, похоронили?!

Вдруг за пазухой рука нащупала что-то твердое. Что это? «Псалтирь». Это же книга, подаренная Романом Николаевичем!

Вцепившись в книгу, как в последнюю соломинку, Дмитрий прошептал, первое, что пришло на ум: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного…»

Тут его озарило – это же шум работающего мотора. Он в машине! В багажнике. «Слава Богу!» - подумалось невпопад. Хотя, какое уж тут везение… 

Значит, эти двое не только подкараулили его в той арке, они затащили его в машину и теперь куда-то привезли. Вот только куда? К старику? 

Зачем он сдался Георгию? Кто он, в сущности? Так, мелкая сошка. Просто выгодный человек, которого очень легко заменить. Правда, Георгий не прощает обид, а его поведение он вполне мог счесть за обиду.

Может быть, обнаружил, что икона – подделка? Вряд ли. «Репин» свою работу знает. Если бы старик обнаружил подмену, искали бы Дмитрия более рьяно. Однако, то, что Дмитрий удрал от бывшего хозяина, тоже тянуло на наказание. Но не на убийство же?! 

Дмитрий вдруг напрягся – шум мотора стих. Хлопнули дверцы, его похитители вышли из машины.

Сознание вернулось полностью, все чувства обострились.

Теперь Дмитрий ощущал запах бензина и машинного масла, чувствовал холод металла, даже хруст снега под тяжелыми шагами показался ему просто оглушительным.

Двое остановились у багажника.

- Вот на кой ты его пырнул, козёл? – голос был хриплым, его владелец явно много курил, - что было сказано? Припугнуть как следует, чтобы на карачках обратно приполз. А ты?! Я на мокрое дело не подписывался!

- Да хватит ныть, Козырь! Как баба себя ведёшь. Старик сказал найти гниду, так мы нашли. Считай, нам повезло! Ещё и премия светит.

- Какая премия?! – хриплый голос грязно выругался, - нам нары теперь светят! Или ты думаешь, его искать не станут?

- Козырь, ты что, тупой? Кто его будет искать? Кому он нужен, этот монах недоделанный?

Но Козырь продолжал чертыхаться.

- Как кому? А в клоповнике его, в монастыре этом, думаешь, его не хватятся?! Это у тебя мозгов нет, хоть и кликуха твоя: «Цезарь». Вдруг его бородатые приятели гомон поднимут?

Тот, кого хриплый голос назвал «Цезарем», рассмеялся.

- Нет, Козырь, ты точно болван. Да в том монастыре таких «монахов» - через одного! Знаешь, сколько нашего брата через монастырь проходит? Перекантоваться негде, так там и крыша, и стол готовый. Работать, правда, надо, но затеряться проще простого. 

Дмитрий вдруг вспомнил этого «Цезаря». 

Невысокий, крепкий, юркий, как змея, злой, с вечно бегающими подозрительными глазками. Один из «шестёрок» Демона. Как же он его вычислил?

Видимо, этот же вопрос волновал и его подельника.

- Как ты его узнал только, ещё с этой бородищей… - пробубнил он себе под нос, - принесла же нас нелёгкая в этот городишко, чтоб его…

Цезарь снова зло рассмеялся.

- Вот поэтому ты – всего лишь Козырь! Когда фартит, а когда и нет. А Цезарь – это я. Потому что несколько дел одновременно могу делать. И память у меня феноменальная, особенно на лица. Мозг у меня правильно работает, понял?

- Другое место у тебя правильно работает, придурок! Как мы этот навоз  разгребать теперь будем?!

- Сказал, успокойся! – Цезарь прикрикнул на приятеля. – Никак разгребать не будем. Выкинем его из машины, да и всех дел. Дорога пустая, вокруг поле и посадки, кто его здесь искать будет? В посадках и выкинем. Снегом засыплет, только по весне найдут. Если повезёт.

Он сплюнул.

- Давай, открывай багажник, бери его за ноги!

- Ты офонарел?! А если с дороги кто увидит?

Цезарь снова выругался.

- Нет, Козырь, ты точно тупой. Мы же с дороги съехали. Тут развилка, на деревню какую-нибудь захудалую дорога, раз чистят время от времени. Ты сам подумай своей башкой – снег же идёт! Тушку припорошит быстро, завтра уже останется просто сугроб. Кто в здравом уме будет останавливаться, чтобы шарить в посадках на обочине, ощупывая сугробы? - Он хохотнул. – Разве какой больной на голову найдётся! Открывай багажник!

- Так фары горят! Нас же видно!

- И что?! Проедет кто мимо, подумает, что из деревни едем. А остановились мало ли зачем, может мотор заглох? Или ты думаешь, что нынче все такие альтруисты, помогать кинуться?

- Что ты всё время муть какую-то вещаешь? – Козырь неожиданно обозлился. – Говори по-человечески! То память у него какая-то этакая, не выговоришь, теперь туристов каких-то приплёл…