Научи меня прощать

6

– Что, прости? – перевёл он взгляд на Наташу.

– Ладно, проехали, – судорожно вздохнула она и вцепилась в пустую чашку. – Забудь. И я, наверное, пойду. Уберу только, – суетливо поднялась со стула и заметалась по кухне.

Артём снова поймал её запястья. Теперь оба.

– Остановись. Я сам, – пытался поймать Наташкин взгляд, но она упрямо прятала глаза. Щёки наливались красным. – Что-то случилось?

И тогда она всхлипнула по-настоящему. Артём осторожно сжал её плечи. Прижал к себе, успокаивая.

– Ну, что ты… не надо, – стоял он, как дурак, и чувствовал себя дебилом, недотёпой, идиотом… Как там ещё его называли те, кто посмеивался над ним и крутил пальцем у виска?

– Не могу-у-у, – ревела Наташка ещё сильнее и прижималась к его груди. Туда, где грохотало, как сумасшедшее Артёмово сердце. Прожигала горячими слезами его футболку и доставала, кажется, до таких глубин, о которых он даже и не подозревал.

– Тише, тише, – провёл он осторожно по Наташиным волосам ладонью, – сейчас ты успокоишься, умоешься, мы выпьем чаю и поговорим. Ты мне всё расскажешь, и тебе обязательно станет легче.

Он никогда не думал, что умеет так. От его спокойного голоса Наташа приходила в себя. Всхлипывала всё реже, а потом и вовсе притихла. Прижалась, как пушистый котёнок, к груди.

Её хотелось оберегать. И любить, любить, любить… Не так, как она попросила. Хотя нет. Враньё. И так тоже. Но не сейчас, когда она в отчаянии и готова совершить опрометчивый поступок.

Артём отвёл её в ванную. Помог умыться. Подал полотенце. Он бы, наверное, стал её рабом, если бы мог. Это она сейчас беспомощна, как ребёнок. Нередко он создавал такое впечатление. Да и мог побыть в состоянии, когда можно переложить собственную беспомощность на кого-то. Но не сейчас. Не в эту минуту, когда девушка, от которой болело его сердце, так нуждалась в заботе.

Потом он снова усадил её за стол. Снова нажал на кнопку чайника, и когда тот отключился, сделал чай, поставил на стол варенье и масло, выложил из хлебницы две булочки.

– Прости, больше ничего нет, но если ты голодна, я закажу чего-нибудь.

– Не надо, – помотала Наташа головой.

– Тогда пей чай. И варенье попробуй. Очень вкусное. Я пока приберу, а потом мы поговорим.

Артём убедился, что она сделала глоток и потянулась к маслу и булочке. Уже хорошо. И только после этого собрал липкие осколки и вымыл кафель. Не идеально – сейчас не до того. Позже будет время всё вылизать. В этот миг важнее нечто другое, более важное.

Он всегда умел правильно расставлять приоритеты. И точно знал: ради этой девушки готов нарушить все свои планы, похерить принципы и устои.

Лишь бы она не плакала. Лишь бы снова улыбалась солнечно, как когда-то.

Наташа, оказывается, тоже похозяйничала, пока он убирал. Налила ему чая, сделала из булочек бутерброды с маслом, разложила красиво на тарелке.

– Вот, – слабо улыбнулась ему, – ты, наверное, голодный? Часто забываешь поесть?

Точно. Она права. Но признаваться в собственной беспомощности не хотелось. Не перед ней. Не сейчас. Он об этом подумает и позаботится позже.

– Бывает, да, – всё же сказал правду. Уж лучше не начинать никакие отношения с вранья. Даже если никаких отношений и не будет. Наташе врать не хотелось. – Рассказывай. Я внимательно тебя выслушаю.

Она снова вздохнула тяжело. Помолчала. Артём её не торопил. Знал, чувствовал: не промолчит. Ей очень нужно выговориться.

– Скажи, пожалуйста… Ты ведь много сейчас общаешься с Андреем?

Артём кивнул. Это ведь не секрет. И Наташа тоже об этом прекрасно знает.

– Ты случайно не в курсе, у него кто-то есть?..