Научи меня прощать

22

Хозяйка квартиры, Кира Михайловна, оказалась милейшей женщиной.

Нет, отнюдь не доверчивой, но, как и многие женщины, питала слабость к мелодрамам.

– Видите ли, Маша – моя невеста, – лгал я, не краснея. А может, и не совсем лгал. По крайней мере, не учитывал мнение самой Маши, а своё – очень даже.

Мне до чёртиков надоело её искать, целовать замки, околачиваться неприкаянно вокруг да около.

Можно было, безусловно, снять номер в гостинице, квартиру. Караулить Машку, как вечный часовой, возле места её работы.

Я решил всё сделать по-другому, чтобы уж точно наверняка. На особый успех не рассчитывал, но решил попытать счастья. Наглость – второе счастье – так же говорят? Первое моё счастьюшко опять растворилось в эфире, и на тот момент, когда я отыскал Киру Михайловну по подсказке сердобольной старушки, что жила этажом ниже Машки, я был зол.

Так зол, что врал вдохновенно, улыбался убедительно, плёл даже не вспомню что. И хозяйка почему-то прониклась. А особенно её вштырило, когда я предложил купить квартиру – мол, хочу любимой сделать сюрприз, и вы нре беспокойтесь: я не аферист, я жених. А вообще – брат Ани Сотниковой, помните такую? Жила у вас не так давно в той же квартире.

Аню Кира Михайловна помнила. И даже позвонила. И сестра подтвердила, что да. Сестра. И да – жених её дорогой подруги.

Машке мелодраматичная хозяйка тоже попыталась позвонить. Но там же что в рельсу – бааааммм!

Я только руками развёл.

– Беременная она у меня. Гормоны. Все дела, – брякнул очередную ложь, а потом понял, что сердце рвануло из груди.

Я мечтал сделать её беременной. Ещё в те разы. Можно сказать, мечта идиота была. Тогда мне казалось, если вдую ей, как следует, а точнее, задую пузо, то никуда она от меня не денется. А у меня будет повод плюнуть на всех и вся и быть с ней рядом. Как пёс. Как Цербер. Как мужик, что никому это сокровище не отдаст, потому что она набегалась и попала, потому что я ей зафутболил гол. И, чёрт подери, меня пёрло только от этих мыслей.

Кто-то бегает и боится, что его партнёрша по сексу (невеста, жена – нужное подчеркнуть) залетит. А у меня вот всё наоборот: я об этом не просто влажно мечтал. У меня буквально крышу сносило – так я мечтал об этом. До трясучки. Может, именно поэтому озвучил это вслух в виде очередной лжи, когда пытался уломать Киру Михайловну.

– Эх, наломаете дров, – сурово поджимала она губы, качала головой, а в глазах – я уже это видел – светились цифры в долларах. Кажется, я назвал слишком смелую цифру, а ей это понравилось.

Плевать. У меня были такие деньги. И я готов был их вывалить, лишь бы наконец-то поймать эту бегунью за собственной тенью.

К чести Киры Михайловны, она звонила и звонила, но абонент не абонент – Машка ж сменила номер, бедная моя и несчастная девочка. Бедный мой трусливый зайчик.

– Я хочу сделать сюрприз. Станьте моей путеводной звездой, лучом к нашему с Машей счастью, – нёс я ахинею так убедительно и вдохновенно, что в какой-то момент подозрительность и осторожность хозяйки квартиры дала трещину.

Она дрогнула. А может, ей деньги нужны были – кто знает? Но Кира Михайловна ещё долго ломалась, проверила мои документы вдоль и поперёк. Задавала вопросы, как на допросе, а я ей отвечал без запинки, как самый занудный отличник.

Я смотрел на неё честными глазами влюблённого идиота (что недалеко от истины, как ни крути). Когда я хочу, умею быть очень убедительным.