Наудачу

Наудачу

Глава 1. Жизнь как море, то ласкает тебя теплыми волнами, то сбивает с ног, то опрокидывает навзничь и тут же поднимает и несет за собой, чтобы снова опрокинуть. И может даже не оглянуться, что там с тобой. Лежишь, ждешь поддержки? Ну, и жди. Вскочил, чтобы снова упасть? Нк, не падай, держись. А иногда ты доверяешься и просто отдаешься на волю волн, бывают и такие периоды в жизни, и они тебя гладят, убаюкивают, шелестят тебе на ухо о несбыточном и, поэтому, очень приятном и заманчивом. Главное в этот момент не заснуть от тишины и покоя на сердце. Потому уже наготове и вот-вот тебя захлестнёт другая аолна, с другим характером и нравом. Вот такое сравнение можно отнести к моей жизни.
Новая идея о перезде к морю поишла ко мне неожиданно, То, что море мне доступнл каждый год, иногда и дважды, нивелировала мои порывы что- то менять в жизни. Поэтому всё шло своим чередом, и ни чем не отличалось от подобных мне: работа, отпуск на море, еще немного работы и опять морюшко.
Изредка маршрут менялся: море превращалось в какой-нибудь европейский городок и готические замки в нём, или в палаточный городок в уральской горной долине с её историческими местами. Но ближе к зиме, к холодам вспоминалось только море. Эти видения давали силы пахать т пахать, простите, работать дальше с каждым днем приближаясь к нему, к морюшку следующим летом!

С этой мыслью переехать к морю я и начала новый этап своей жизни. И как ни удивительно, в жить стало легче! Жить стало веселее! И настолько веселее, что как будто я уже собирала чемоданы и заказывала билет на самолёт! Стоп! Появилась здравия мысль. Так может просто настраивать себя на какое нибудь радостное событие, и вуа ля ! Жизнь уже удалась. Моя бабушка сказала бы: дурак думками богат. Ох! Моя милая бабушка! Сколько бы она советов мне сейчас надавала, как сделать свою жизнь удовлетворительной никуда не уезжаю и не менялась по всему миру в поисках какого- то призрачного счастья. И добавила бы нравоучительно: дурная голова ногам покоя не даёт! И, скорее всего, была бы права.

Неожиданно потянуло на воспоминания из юности. И в памяти всплыл тот робкий паренёк, моя первая любовь. Это стихотворение он написал для меня и про меня:

Для соседских парней ты - отшельница.

Но пройдет много дней, всё изменится.
Нас увидят вдвоём - не поверится.
А мы рядом пройдём - я с волшебницей!
С удивлением они не управятся,

Что девчонка другим может нравиться.
Пусть глазами едят пусть...

Они знали тебя не красавицей.
Значит, с детством своим мы прощаемся,

Говорим о любви - обручаемся,

Светом любящих глаз облучаемся.
Это ж здорово! Раз мы встречаемся.

Немножко окунулась в юность и пошла дальше.

Я работаю на кафедре языкознания. Офисный работник. Не так, чтобы сильно переутруждаюсь, но всё равно с обеда поглядываю на часы и жду свои файв о клок. Нет, не попить чаю. А уйти домой, или куда намеревалась в течение дня. В общем, в свободный в моих фантазиях мир.

Этажом ниже на другой кафедре, кафедре информатики, работает мой, можно сказать, друг: молодой парень с высшим технологическим образованием в информационной сфере Как сейчас говорят- айтишник. Он умеет всё! когда садится за компьютер, он Ас в своём деле. Мы, с других кафедр, частенько эксплуатируем его, и он никогда нам не отказывает. Такой доброжелательный услужливый молодой человек.

У него есть преподавательские часы в университете, и студенты, особенно студентки, обожают его. Он свой.

Понятный, перспективный, живой, молодой.

Зовут его Юрий. Для студентов Юрий Юрьевич, Юр Юрыч. Для друзей, по - свойски, Юрыч. И со временем эта акробатика с трудно проговариваемых имен превратилась в Рюрикович. Против чего Юра не возражал.

Я звала его Юрка, Почти юркий. И правда, был он очень подвижный, лёгкий на подъём, энергичный и стремительный. Чуть выше среднего роста. Но нет, не баскетбольного. Светловолосый с серыми глазами. Одежда всегда в кэжуал, удобная и не стесняющая в движениях. Хотя завкафедрой периодически и требовал Юрюрыча надевать европейский костюм на работу, но Рюрикович мог вытерпеть этот панцирь, как он называл пару - пиджак и брюки, не более двух дней.

Тот паренёк из моей юности, посвятивший мне стихи удивительно был похож на Боку. И характером, и внешность. Но вот только не было ещё в той жизни айтишников в кажуал. Джинсы были только мечтой наших юных друзей. Но были куртку Болонья, причёски : под Битлз" и брюки-клеши. Круто! В этом антураже наши парни были неподражаемы. Кто обзаводится всем этим, знали себе цену. Они и ходили по улицам иначе, и разговаривали чуть свысока, и водились не абы с кем. А с себе подобными. И постоять в школьном дворе на переменке в их компании, всячески делая вид, а что тут такого? Это было вознести себя на ступеньку вверх с остальной ребятнёй на школьном дворе. Но, конечно, вовсю делая вид, что не замечаешь их отдельности и неодинаковость с нами, несчастливыми,