Науфрагум 3: Заброшенный край

Глава девятая: Мертвая история - часть 9

Зарычав дизелем на первой передаче, танк вскарабкался на высокий вал, на котором мокрицы не оставили и клочка травы, и замер прямо у серебристого

металлического монумента. На полированной нержавеющей стали были вырезаны буквы.

– Non est veniam, – вслух прочитала Грегорика эпитафию погибшему континенту. – «Прощения нет».

Её рука медленно, словно через силу поднялась, сотворив крестное знамение.

– Лаконично, – вдруг заметила Алиса, которая, вслед за принцессой и всеми остальными, не усидела под бронёй и слезла на землю. – Учителя нам всегда рассказывали про Науфрагум с такими похоронно-нравоучительными интонациями... что я ждала увидеть тут целую лекцию о том, что надо вести себя хорошо, и не поступать плохо.

  – Памятник поставили по приказу дедушки Максимилиана. Но я понятия не имею, о чём он думал, – негромко сказала принцесса. – Он никогда не заговаривал со мной об этом.

Над высоким кольцом выброшенного взрывом грунта тоскливо посвистывал ветер, гоня мелкую рябь по непросветно-тёмной воде, стоящей в кратере. Если верить историкам, именно отсюда пятьдесят лет назад началась катастрофа, едва не положившая конец человечеству. О чём думали люди, запустившие чудовищный механизм? Как, вообще, такое могло прийти в голову – убить несколько миллиардов человек, каждый из которых что-то думал, кого-то любил, о чём-то мечтал. Взгляд невольно обратился к Грегорике, неподвижно, с омрачённым лицом замершей над воронкой. Что за мысли сейчас проходят в её голове? Наверное, думает о том же самом – ведь она так стремилась добраться сюда, в то место, где её великие предки положили конец безумию Науфрагума, укротив неосторожно выпущенную и оставшуюся без повелителей адскую электромагнитную стихию. Как ни крути, для этого нужно было обладать настоящим мужеством.

Поглубже засунув руки в карманы (и не забыв бросить взгляд на неутомимо кружащих в вышине над нами птеродактилей), я прислушался и даже втянул ноздрями воздух. Ничего, кроме пыли и пойменной сырости.

Сама земля здесь должна была пропитаться злобой и ненавистью ко всему живому, владевшей теми, кто дал старт Апокалипсису. Почему же я ничего не чувствую? Неужели лишь потому, что слишком толстокожий, не обладаю впечатлительной художественной натурой? Незаметно покосившись на спутников, я даже почувствовал лёгкий стыд за свою бесчувственность.

Плечи Грегорики поникли, её словно пригнула к земле огромная тяжесть. В глазах читалась тоска – она словно заново переживала разразившуюся полвека назад трагедию. Алиса беззвучно шевелила губами – кажется, молилась. София по обыкновению хмурилась, но сжатые на груди руки выдавали переживания, а Весна... Весна почему-то просто вглядывалась в засыпанные землёй развалины, громоздящиеся по ту сторону кратера, и на её лице было озадаченное выражение.

– Как... как здесь пусто, – проговорила, наконец, принцесса. – Я представляла себе это место... немного по-другому.

Голос звучал непривычно слабо, как будто усилия, потраченные на достижение цели, вымотали её, оставив в самый неподходящий момент на грани изнеможения.

– В общем, мы и раньше знали, что ваш дед всё здесь взорвал, – без особой охоты заметил я, понимая, что наношу ещё один удар по её надеждам. – Чего же, собственно, и ждать?

– Мне казалось... казалось, что тут окажутся какие-то следы, улики... А здесь лишь ветер гонит пыль, – Грегорика машинально отбросила упавшую на глаза золотую прядь и осмотрелась с нетипичной для неё нерешительностью.

Мне даже захотелось найти какие-то ободряющие слова, но на ум ничего не шло. Принцесса сказала верно – на что мы, вообще, рассчитывали, явившись сюда полвека спустя? Если оглянуться назад, то наше предприятие действительно выглядело слишком спонтанным и авантюрным... и это оставляло нас всех в подвешенном состоянии. А ведь до сих пор мы держались в основном за счёт энергии, с которой нас толкала вперёд неугомонная принцесса. Что будет, если мы внезапно остановимся? Велосипедисту, переставшему крутить педали, остаётся только упасть – не хотелось бы, чтобы такое произошло и с нами...

Помощь пришла с неожиданной стороны. Выпрямившаяся на крыше башни с винтовкой в руке Брунгильда вдруг твёрдо проговорила:

– Госпожа, нужно искать подземелья.

– Почему ты так решила? – удивилась принцесса.

– Если что-то сохранилось, то там, – с той же, непонятно на чём основанной категоричностью, ответила телохранительница. Впрочем, своевременная поддержка сотворила чудо – принцесса уже поборола минутную слабость, воспряла духом и решительно подняла голову.

– Ты права. Останавливаться нельзя – мы движемся дальше. Даже если установка разлетелась на кусочки, где-то рядом должны быть лаборатории и научные центры, где её разрабатывали.

Грегорика первой запрыгнула на помятую надгусеничную полку и сразу же взяла бинокль, рассматривая высокие здания, возвышающиеся на востоке – городские кварталы, с трёх сторон окружённые излучиной Рейна.

– Едем туда. Мне кажется, в центре города должно найтись то, что нам нужно. И не забудем, конечно, про те странные строения на берегу.

На дороге, ведущей от воронки к центру города, нашлось несколько трудных участков – за насыпанными по сторонам земляными валами кое-где образовались болота, и вода вытекала на дорогу, образуя топкие участки. Впрочем, гусеницы позволили танку уверенно преодолеть их, хотя в процессе на броню накидало немало грязи и лохмотьев мха.

Пока я орудовал рычагами, форсируя топкое место, слева зашевелилась Весна. В отличие от угрюмо нахохлившейся в гнезде из спальных мешков Софии, подчёркнуто нас игнорирующей, её явно что-то беспокоило. Повертевшись на месте и неловко глянув на Алису, занявшую узенький проход за спинкой моего сидения, она всё же решилась: