Навь: сказания и легенды. Василиса.

Глава II.

Во двор не въехали – влетели два вихря на темных лошадках. У одного из всадников на руках было еще что-то укутанное в алый тяжелый плащ.

Иван передернул ушами, отгоняя муху и медленно поднимаясь со своего места.

День выдался ничем не примечательный: встал засветло, обошел границу Кощеевых земель, проверил все три охранных барьера, загнал зайца на завтрак, поел уже в крепости и теперь спокойно ожидал, когда домиус изволит вернуться с поездки и раздаст распоряжения.

Зачем только было превращать этого болтуна обратно в человека? Иван не понимал. Змей раздражал его так сильно, что при одном только виде мечника у оборотня вставала шерсть дыбом на загривке, когда он был в теле зверя. В человеческом же – просто хотелось дать Горыну в морду.

– Иван! – окликнул его Константин.

Чернокнижник спешился, подошел к сидящему в седле Змею и принял у того из рук плащ, в котором мирно спала девочка. Иван так и замер с широко распахнутыми глазами.

«Да как же это...»

Сердце болезненно сжалось при взгляде на искалеченную девчушку, свернувшуюся калачиком на руках домиуса.

Люди. Давно Иван их не видел. Всё старался бежать от бывших сородичей дальше, чтоб не причинить вреда. После того, как его поврала стая волколаков, он лишь стараниями домиус Виги не отдал богам душу и не обратился в кровожадную тварь. Она несколько недель выхаживала еле живого парня, который с каждым днем все меньше становился похож на себя самого: рыжие волосы подичали, словно их присыпали пеплом, тело изменилось до неузнаваемости. Ко всему прочему после первого оборота остались хвост и уши, которые отказывались исчезать в человечьей ипостаси.

– Пространственный барьер поднял? – чернокнижник широким шагом пересекал двор, направляясь к воротам хоро́м.

– Да, домиус, еще с утра. Как и велено было, – Иван распахнул тяжелые створки, пропуская вперед хозяина и Змея, который был непривычно тих и собран. Даже шел он подобравшись, а не как обычно – расхлябано и свободно.

– Хорошо. Возьми амулет для прохода и открой портал к Виге. Она мне нужна...

– А ты сам разве не справишься? – встревоженно спросил мечник.

Иван переводил непонимающий взгляд с одного навя на другого. Змей удивлял его все больше и больше.

– Я похож на лекаря? – недовольно бросил Константин через плечо, поднимаясь по лестнице, – Иван, вели нести в западную ве́жу перину и все, что скажет Вига. Мы сейчас уедем, так что остаешься за старшего. Границу и крепость держать на замке. Барьер не опускать. С нее, – он кивнул на мирно спящую гостью, – глаз не спускать. И чтоб никто ни шагу со двора не ступал!

Серый понятливо кивал, запоминая приказы домиуса и краем глаза следя за Змеем, который тихой тенью маячил за спиной колдуна. Оборотень сделал все, как велел Кощей, и отправился обратно в вежу, где навь о чем-то тихо переговаривались, сидя в небольшой небольшой светлице.

Константин хмурил черные брови, очевидно, размышляя о чем-то, а Змей в задумчивости гладил девочку по волосам, которая теперь посапывала у него на руках, уткнувшись носом в нагрудный доспех.

Обычно он себя так не вел.

Всегда подначивал и задевал терпеливого Ивана, считая того неразумной и дикой тварью, но теперь с мечником творилось что-то неладное. Он ни на мгновение не отходил от девочки, подозрительно сверля тяжелым взглядом каждого, кто входил в светлицу. Отвечал змей тоже через раз, каждый раз будто выныривая из глубоких раздумий.

– С порталом проблем не возникло? – чернокнижник поднял на слугу задумчивый взгляд.

– Нет, домиус Вига собирает все нужное, – поклонился Иван, прижимая уши к непослушным волосам.

– Хорошо, – кивнул в ответ навь, – Горын?

Реакции не последовало.

– Горын!

– А? – змей снова будто в облаках витал.

– Соберись! Выдвигаемся, как только Вига займется девочкой.

– Угу.

Та во сне лишь немного поморщилась, причмокнула губами и обняла Горына поперек живота, чем заставила того еще больше оцепенеть.

Спустя время по ступеням разнеслось мерное стук-стук-стук. Вига. Навья старалась подниматься как можно быстрее, но негнущаяся нога не давала ей этого делать, от чего, помимо стука, слышалась еще и отборная брань. Константин еле заметно улыбнулся.

– Ну здра-асте! – дверь плавно распахнулась, являя взорам мужчин раскрасневшуюся и весьма запыхавшуюся берегиню. Одной рукой она опиралась на верных посох, другой держалась за бок. – Ванька, песий ты сын, еще б во дворе проход открыл! Сгинь с глаз моих, пока по хребту не огрела! И вы оба! Только отдохнуть дома присела...

* * *

Велиградский торг возле городской стены кипел жизнью: откормленные гуси в клетях гоготали, поросята в мешках повизгивали, когда торгаш задевал их локтем, а бабы за прилавками плевали шелуху от семечек под ноги прохожим, перемывая кости соседкам по ряду. Приближающийся визг виверны заставил всех сначала умолкнуть и встревоженно навострить уши, а потом уже побелеть от ужаса. Где это видано, чтоб навья погань кружила над Велиградом средь бела дня?! Когда к противному высокому крику прибавился громогласный змеевый рев, бабы завизжали не хуже перепуганных поросят в мешках. Над торгашами пронеслись две сизые тени, обдавая сверкающих пятками людей резким порывом воздуха вперемешку с дорожной пылью и сором.