Навь: сказания и легенды. Василиса.

Финист. II

Тяжелый пар медленно танцевал над темной водой, вводя сидящего в ней Змея в вязкую дрему.

Он только вернулся с очередного дозора навьей границы, как ключница – она же хозяйка в его крепости и дворовая – Марфа доложила нежащемуся в горячем источнике хозяину, что прибыла домиус Вига.

Надо же… Даже не постеснялась, прямо в купальню зашла.

Берегиня выглядела крайне мрачно и озадаченно, но Змей всячески гнал неприятное ощущение, зудевшее в груди прямо за рёбрами.

Навья тяжело вздохнула и чуть склонила белёсую голову в поклоне.

— Здравствуй, Горыня.

— И тебе не хворать, — мечник погрузился в темную парящую воду почти по самые уши.

Как же хорошо-о…

— Как твой дозор?

— Бывало и хуже, — горячая вода приятно ласкала натруженные мышцы, от чего змею хотелось урчать от удовольствия. — Ты ж явно не лясы точить пожаловала, случилось чего?

Повисла напряжённая тишина. Видно было, что навья собирается с мыслями.

— Финист, — сквозь зубы наконец выдохнула она.

— Что, опять сватается? — хмыкнул Горын, касаясь затылком края каменной купели.

Сокол частенько доставал ее своими выходками, особливо ему нравилось увиваться за берегиней с предложениями породниться, но она была непреклонна.

— Если бы. Василису тренирует.

— Ну так правильно, за тем его и позвали, — против воли мечник выпустил когти и теперь блаженно то втягивал, то выпускал их, подобно коту.

— Ты видно не понял…

— Ну так проясни, — тон ее голоса заставил Змея напрячься, чего ему так не хотелось.

— Его тренировки больше похожи на пытки, — от одной лишь фразы Змея будто водой ледяной окатили. Дыхание перехватило от подступившего гнева, когти в раз удлинились до предела, внутри зарокотало пламя. Из груди послышалось глухое шипение. — Он ничему ее не учит, только костерит да лупит почем зря.

От одной мысли, что Василисе кто-то нарочито причиняет боль, вода вокруг Горына вскипела и от купели повалил облаками пар.

Изничтожит гада. Разорвёт в лоскуты…

— Костя твердит как заведённый: это часть обучения, это часть обучения…

— В пекло твоего Костю! — взревел Змей, вскакивая из воды. Сдерживаться у него больше не было ни сил, ни желания.

Вода мгновенно испарялась с могучей груди, поднимаясь с кожи тонкими струйками пара, а плечи в мгновение ока покрылись багровой чешуей. В горящих янтарем глазах полыхало марево, не сулящее Финисту ничего хорошего.

— Дык он и слушать ничего не хочет.

— А я твоему братцу услышать-то подсоблю…

***

— Да как у тебя, тварины, рука только поднялась?! — ревел Горын, нависая над скалящимся Финистом.

Василиса оторопело глядела то на своего мучителя, то на Змея, который едва заметно дымился от злости. Воздух вокруг мечника заметно рябил от поднимающегося от него жара.

Мгновением ранее он камнем рухнул с неба, обратившись в человека лишь у самой земли, чем перепугал всех дворовых и Василису.

— Ты своих будто пряниками балуешь, Змей, — на скуле витязя наливался кровью набухающий синяк.

Приземлившись Горын первым делом влепил Финисту такой быстрый удар по лицу, что тот и опомниться не успел. Перепуганная Василиса кубарем откатилась к ограде, выставив вперед свой щербатый от ударов меч. Благо успела вывернуться из хватки Сокола, а то бы и ее задело.

— Ну ты…

— Что? Кощей сам наказал тренировать ее хорошенько.

— Ах ты паскуда, — на этот раз Горын саданул Финиста в живот, а затем с чувством приложил его лицом об колено, откидывая того назад. Витязь, ослепленный ударом, отлетел в мешки с соломой, лежащие под навесом. — Покукарекай мне тут еще.

Змей резко обернулся на дрожащую Василису и рывком поднял ее на ноги.

— Руки покажи, — скомандовал он, но девочка от испуга лишь оторопело дрожала, — Да не съем я тебя, глупая. Руки мне свои покажи!

Он буквально вырвал из окостеневших пальцев меч и взвыл от увиденного.

На некогда нежных розовых ладошках багровели лохматые волдыри мозолей, некоторые из которых слабо кровили. Финист запретил ей заматывать ладони, чтобы меч не выскальзывал из рук.

Сердце мечника болезненно сжалось.

Он нежно обнял девочку за плечи, но она тут же сдавленно зашипела. Горын в ужасе отпрянул, понимая, что все куда хуже, чем он представлял. Желание оторвать Финисту голову росло с каждым мгновением.

— Он тебя по ногам не бил? Идти сама сможешь?

Василиса коротко кинула и похромала в сторону Кощеевой крепости. По дороге им не попалось не души — все знали, как страшен Змей в гневе.

Кощей в этот раз был в своей лаборарии, любовно склонившись над склянками и бурлящими жидкостями в них. Горын вышиб дверь в горницу ногой, не размениваясь на стук.