Навь: сказания и легенды. Василиса.

Хозяин леса. II

Они сидели у костра, а Василиса все не могла оторвать от химера взгляд. В красноватом свете огня бархатистый его мех отливал медью, а мудрые глаза – золотом, прямо как у Змея.

— Если тебе тяжело говорить, как же ты учить меня будешь?

— Не буду. Смотри. Слушай. Сама.

Вот те раз!

Сначала домиусы ее сюда к нему отправляют, а потом…

Василиса опешила.

Вига ведь говорила, что навьи и химеры это с рождения умеют. Значит, он лишь будет направлять. И следить, чтобы ее волки не сожрали.

— Нет волков, — лусь в очередной раз прочитал мысли девочки и ответил на незаданный вопрос. － Только твой.

Девочка потупилась.

— Совсем?

— Проверь, — Лель прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Василиса повторила его жест, напрягаясь внутри, как учил домиус.

Вот она снова чувствует лес вокруг, но боле — ничего. Даже ночных птиц, которых она слышала. Это было странно. Василиса напряглась сильнее.

Они какое-то время просидели молча. Лель с закрытыми глазами, словно грея лицо в тепле костерка, а она – ерзая на месте, то и дело подглядывая за ним. Наконец Василиса не выдержала.

— Не чую я ничего! Совсем ничего, — буркнула девочка, чувствуя лишь собственное недовольство и раздирающие ее сомнения в том, что из этого хоть что-то получится.

— Шумная.

Она непонятливо нахмурилась.

Лусь плавно переместился ближе и коснулся когтистым пальцем лба девочки.

— Тут громко, — а затем чуть ниже груди. — Тут тихо. Наоборот надо.

От него пахло зверем, а ещё смолой и утренней росой.

Девочка прочистила горло, сморгнула набухающие в уголках глаз слёзы и снова глубоко вздохнула.

Он прав, в голове было слишком много мыслей. О Кощее, о Линке, Ваньке, собственных промашках, как чешутся искусанные комарами руки и спина, ноет ушибленный давеча палец на ноге, как хочется пряников с клюквой со дна сумки и какой Лель на ощупь, видно, мягонький.

«Как кошкино пузико... Ой!» – подумала она и стыдливо прикусила губу, спохватившись, что химер ее слышит. Лусь промолчал, только осторожно взял руку Василисы и положил себе на грудь.

— Не думай.

И правда мягонький. Она невольно пошевелила пальчиками, ощущая, как размеренно бьется сердце химера.

«Отпусти,» – шепнуло что-то внутри. Девочка вновь закрыла глаза и расслабилась. Все мысли будто улетучились, осталось только ощущение приятного живого тепла под пальцами и мерно вздымающаяся от дыхания грудь. И тонкий, будто стеклянный перезвон, на самом краешке слуха. Попробуешь поймать — упорхнёт, как воробушек.

Василиса снова глубоко вздохнула, позволяя лесному воздуху наполнить себя от макушки до пят. Звон стал чище, рядом с ним появился еще один, от которого к горлу подкатил ком. То звенел ручей в овраге. Он пел свою незатейливую песню камнями, по которым бежал, кочедыжнику, чьи корни поил своей водицей, зверям и птицам, что приходили из него напиться. Жизни. К голосу ручья присоединился хор ветерка и листьев, что стройными голосами пели всем колыбельную.

А затем она услышала, как бьются сердца. Ее. Леля. Беличьего семейства в дупле где-то рядом. Всех обитателей леса. Но не так, как ощущала это в Кощеевом замке. Точнее, не так, как учил Кощей. Все ощущения текли через нее так просто и легко, что захотелось плакать.

Василиса быстрым движением смахнула с щеки убегающую слезинку.

Сейчас это было так же естественно, как дышать и слышать. Сомн голосов жизни, их отголоски и ощущения струились вокруг, кружа в бесконечном хороводе, подхватывая девочку и унося за собой. У нее словно открылись глаза, которые до этого она крепко зажмуривала. Казалось, протяни руку и они коснутся в ответ. Не отпрянут в испуге, а приласкаются как мурчащий котенок.

Химер внимательно наблюдал за своей гостьей и не мешал.

Василиса подняла глаза к ночному небу, усеянному самоцветной россыпью звезд, и кожей ощутила на себе их мерцающий холодный свет. Мелькнувшую искорку падающей звезды она ощутила раньше, чем та промчалась по небосводу. От этого внутри все ликовало.

— Теперь видишь, － прерывал эту чудесную музыку тихий голос Леля. － Так правильно. Но идешь не туда. Ты другая. Он берет силой, ты － не должна. Не бери то, что не можешь взять.

Василиса удивленно уставилась на Леля. Теперь он сидел чуть поодаль, играясь со светляком, что прилетел на огонь, не давая тому сгореть в ярком пламени.

— И как же тогда быть? Он ведь меня учит этому...

— Тебе решать.

***

Проснулась девочка, когда солнце уже окрасило небо прозрачным нежным золотом. Костерок еле видно дымил тонким кружевом, отгоняя комарье. Приятно пахло лесной свежестью и разнотравьем. Леля видно не было.

Василиса потянулась под покрывалом, что дал ей с собой Ванька, и села, взъерошивая короткие волосы. На удивление, спалось ей хорошо, словно не на земле в лесу ночь провела, а в веже на перине. Видать, химер что-то там намудрил, чтоб лежать было мягче.