Навь: сказания и легенды. Василиса.

Чёрный ключ. I

Две дородные загорелые бабы лузгали семечки прямо у входа в корчму и придирчиво осматривали высокого статного басурманина с перекинутой через плечо косой, который проверял седельные сумки одной из лошадей. Тут дверь с грохотом распахнулась и из прокуренного и прокопченого зала вышла стриженная девица в мужской одежде с мечом на поясе.

— Эк, Лукерья, ну ты глянь чо! Девка, мало того, что в штанах мужицких, с басурманином, так ишшо и при мече ихнем!

Вторая смачно сплюнула шелуху через плечо.

— Ну басурманин-то ишшо ниче такой! Смазливый. Мечом токмо посеченный, но с лица-то воды не пить. А девка-то прям ужасть! Худая аки жердь, рожа кислая, будто помоев хлебнула.

— Да не мудрено! После такого-то…

Тут обсуждаемый басурманин обернулся на баб и добродушно им улыбнулся, кивая в знак приветствия. Кумушки тут же стали кумачовыми и живенько испарились в корчме.

Он проследил за девицей задумчивым взглядом, пока она подходила к одному из привязанных коней.

— Васенька, ты чего там такого им напела, что эти клуши об меня битый час языками чесали?

Василиса как раз закончила отстегивать от пояса меч и мрачно посмотрела на вопрошающего.

— Что «тебя, рожу басурманскую, татары из орды выперли, за то, что ты жену только одну привез».

Он картинно задохнулся от негодования и пораженно уставился на нее.

— Василиса…

— А чего? — пожала она плечами, — Горын, ты ж сам вечно как в какой харчевне не засядешь, так всем всем в уши льешь, что ты из орды.

В это раз она превзошла себя.

— Ка́удар с гребнями как прятать прикажешь? — зашипел на девицу Змей, краем глаза поглядывая на двери корчмы. — Их как глаза и волосы я зачаровать не могу. Другое дело — иноземцы, к ним вопросов нет.

Василиса кошачьим прыжком вскочила в седло и подобрала поводья.

— Не проще ли сказать прямо, мол, навий посол?

Горын проверил узду у своего Аспида и только потом запрыгнул в седло. Конь встрепенулся, выходя из сладкой дремы.

— Окстись! Тут народ темнее беззвезной ночи. Чего доброго на вилы за такое подымут.

Василисин Дымок и змеев Аспид медленно зашагали со двора, лениво отгоняя мух хвостами.

— Тебя , пожалуй, подымешь…

— Ага. Буду змей на вертеле, в собственном соку, — хмыкнул Горын, подмигивая дисципулу.

***

Разошлись они чуть меньше полудня назад на перекрестке: Горын поехал к себе, а Василиса — по указанию Кощея. За чем дисципул ехала — было большой тайной, как Змей не пытался из нее выудить — не смог, молчала как рыба об лед. Теперь же, пребывая в тишине и одиночестве, девица размышляла, с чего начать.

Искать украденные своими предшественницами артефакты было той еще морокой. Домиус сам толком не знал ни где сейчас злополучный артефакт, ни его похититель. Радовало лишь одно — на них одинаково хорошо откликался баюнов глаз. Костяной шарик с переливчатым желто-зеленым самоцветом начинал юлить и светиться, стоило искомому амулету оказаться поблизости. Сейчас же глаз покоился в небольшом мешочке на груди дисципула и не подавал признаков жизни.

Василиса разглядывала разложенную на коленях карту.

Выбор у нее был не велик: либо дальше по дороге до Уключников, либо свернуть здесь, проехать через лес и начать искать в Водянке. В любом случае, искомый артефакт был где-то в округе этих двух деревень. Прикинув в уме, что до Уключников надо будет делать привал и ночевать в лесу, Василиса решила начать с Водянки.

Маленькая деревенька, ютившаяся между трёх сливающихся речек и окруженная целой россыпью мелких лесных озер, была буквально в трех верстах, если ехать напрямик.

— Ну, дружочек, поехали в Водянку! — девица нежно причмокнула и толкнула коня мягкими пятками сапог.

Лес был не в пример гуще того, где обычно тренировалась Василиса. Видать, из-за питавших его сверх меры озер и речек. Чар тут не ощущалось, всякой дряни (ни живой, ни мертвой) тоже не было; токмо птицы, деревья и… девочка.

Девица придержала увлекшегося сочной травой коня.

Ну да, как пить дать, девчонка, годков эдак десяти от силы. Чуть западнее, меньше пятидесяти локтей, притаилась в кустах. Василиса сделала вид, что что-то ищет в чересседельной сумке, а сама еле уловимым движением заставила ветку в тех кустах громко хрустнуть. Из кустов ойкнуло.

— Уж не аука мне тут попался? — наигранно поинтересовалась девица, теперь и правда нашаривая в сумке яблоко. — Али может, арысь? Али леший?

Детишки в соседней с Кощеевой крепостью деревне от души веселились, когда Василиса в очередной раз натыкалась на них в рощице и играла с ними в угадайку. Но эта кроха даже не хихикнула, вместо этого она молча вышла из кустов и грозно нахмурилась.

Светловолосая, босая и в подпоясанной рубахе.

Потерялась?

— Ты кто такая? — недовольно спросила девочка.

Василиса от такой наглости даже растерялась, едва не выронив яблоко.