Навь: сказания и легенды. Василиса.

Чёрный ключ. III.

Василиса стояла по колено в воде ровно напротив омута. Даже в свете луны он казался непроглядно чёрным, а от пляшущих по краям бликов кружилась голова.

Как действовать девица решила еще днем.

Игорку она сослала с Матвеем, чтобы под ногами не путались, даже чутка им чарами подмогла. Парочка так друг другом прониклась, что хватило простого намека, подкрепленного ворожбой.

Работы предстояло много. Лишние «помощники» дисципулу в этом деле были не нужны, поэтому она еще отводом оградилась, чтобы не попасться на глаза какому-нибудь любителю ночной ловли. Крепко постаралась. Даже комары звенеть вокруг перестали.

Ночь стояла дивная. Даже слишком.

Девица прикрыла глаза и принялась прощупывать дно омута чутьем. Уловив наконец еле ощутимую рябь от ключа, Василиса вытянула вперёд руку, словно пыталась поймать его за хвост. Рябь вильнула от ее пальцев, будто живая. Девица недовольно поморщилась.

Не дастся, надобно подкормить, как рыбину.

Сосредоточившись, она потянула из мира вокруг себя совсем крохотные крупицы силы. Только, чтобы разбудить свою. По протянутой руке пробежала змейка голубоватых искр и потянулась в воду. Накопители самой Василисы вспыхнули лазоревыми звездами.

— Ну же, не упрямься…

Вода зашумела чуть громче.

Ключ недоверчиво примерился к лакомой силе, смакуя предложенное.

Рябь усилилась.

Дисципул надавила еще, совсем чуть-чуть. Змейка стала более осязаемой.

Василиса открыла глаза. Свечение уходило на дно омута через уже заметный водоворот, подрагивая в толще воды. Девица выждала мгновение, и по руке язычками заплясало навье пламя.

Мгновения растянулись в вечность...

Клюнул!

Девица хищно улыбнулась, нетерпеливо перебирая пальцами.

Она вскинула вторую руку, и огонь, уже ярко горящий лазурью, будто аркан рванул вслед за собратом. Беззубая черная пасть водоворота стала шире. Вода глухо загудела.

Ключ жадно всасывал предложенную силу, наливаясь алым, будто спелое яблоко соком. Теперь Василиса видела его отчетливо даже сквозь толщу поднятого со дна ила, будто одинокий уголек. Водоворот стал шире, глухо булькая и утягивая за собой сор с поверхности.

Сработало! Лишь бы сил хватило вытащить.

Время шло, но резерв артефакта все не заполнялся. Теперь он жадно пил из дисципула, не собираясь останавливаться. У Василисы задрожали колени.

— Ах ты паскуда прожорливая!

От злости девица скрипнула зубами, взывая к силе вокруг себя. И она откликнулась.

Навье пламя ярко вспыхнуло лазурью, окутывая ее с головой, будто пытаясь защитить от ключа. Но проклятый артефакт продолжал тянуть из нее силы.

Водоворот жадно раззявил голодную пасть

Сапоги предательски заскользили по дну. Теперь он тянул ее к себе не только чарами, но и течением. Собственный резерв Василисы стремительно истощался. В ушах застучала кровь. Девица злобно рванула один из своих накопителей, чтобы бросить его в воду, но стоило ей коснуться амулета, как тот рассыпался в пыль. В носу неприятно засвербело.

— Иди ко мне, — услышала она тихий шепот. — Ко мне…

От напряжения дрожали руки, а на губах девица почувствовала что-то теплое. Неужто кровь носом пошла?

— Не дождешься, — прорычала дисципул, слизывая с губ соленую каплю. Крепко ключ вцепился в нее, ух, крепко!

Пламя вокруг Василисы бессильно ревело, пытаясь хоть как-то отгородить юную чародейку от беды.

— КО МНЕ, — настойчивый шепот, переходящий в свистящее шипение, ввинчивался в разум, заглушая мысли. — КО МНЕ.

Нога предательски соскользнула по оплывшему дну, и потерявшую равновесие девицу утянуло в водоворот.

Вода захлестнула Василису с головой.

От мельтешившего ила и мути перед глазами все тут же пошло кругом. Навий огонь вспыхнул из последних сил и медленно начал блекнуть, всасываясь в ненасытный ключ, который теперь раскаленным силуэтом пылал на дне. Сил бороться у Василисы не осталось.

— Иди, ко мне, дитя, не противься. Я подарю тебе покой.

Тяжелое, будто каменное, тело медленно опускалось на дно. Сердце громко бухало в ушах, но и оно становилось тише с каждым ударом. Невыносимо захотелось спать.

Последнее, о чем Василиса подумала был Змей.

***

Она открыла глаза.

Вокруг было внезапно светло и незнакомо.

Просторные светлые покои были залиты мягким солнцем, проглядывающим сквозь мудрено выложенные окна.

«Витраж», – вспомнила девица слова Кощея.

На широком – сажени полторы, не меньше, – ложе Василиса лежала в чистой тонкой рубахе и укрытая тяжелым расшитом шелком покрывалом. Тело мучительно ныло и плохо слушалось, будто ее мешками били, а веки саднило, словно в них песка насыпали. Кое-как собравшись с силами, она села.