Навь: сказания и легенды. Василиса.

Яблочки. Глава I.

Холодный морозный воздух приятно покусывал щеки и нос, которые Василиса то и дело прятала под расшитым платком. Снег весело поскрипывал под копытами Дымка, неспешно шагающего по тракту. Девица с наслаждением втянула сладковатый воздух, выпуская изо рта облачко пара.

– Ну что, дружочек, устал небось? – она ласково погладила коня по серой шее. – Ниче-ниче, скоро на месте будем!

Над рекой, лесом и трактом возвышался холм, на котором будто блюдо с яблоками, стоял второй по величине град в Царстве – Смоленщина.

***

Горын стоял посреди Константиновой лаборарии и наблюдал, как его друг увлеченно ковыряется по самый локоть в дохлом козле. Козел был самый обычный. В меру рогатый, косматый, местами бурый, но уж зело смердящий для чуткого змеева нюха. Мечник брезгливо скривился, когда при очередном движении чернокнижника башка стерва мотнулась и из кривозубого рта вывалился язык.

– Мне обязательно тут стоять?

– Я... знаю... что тебе не приятен... его запах, – Константин вновь засунул руку в длинной сафьяновой перчатке в нутро козла, – но живой безоар сам себя не достанет...

Змей устало закатил глаза и уткнулся носом в поднятый ворот своего кафтана, прячась от козлиной вони. Он не понаслышке знал, что такое этот живой безоар и что в одиночку его изловить бывает проблематично – не раз помогал Деяне это делать. Отличался от обычного он тем, что являлся не только универсальным противоядием, но и неплохо накапливал силу. Обычно их умерщвляли путем переполнения, чтобы потом использовать как вздумается. Но Константину он зачем-то нужен был именно живым.

– Есть! – в лазоревых глазах чернокнижника вспыхнул азарт и не чураясь крови и содержимого кишков, он нырнул в козла по самое плечо.

У Горына брезгливо дернулась щека.

Радостный, будто нашел цвет кочедыжника на Купалу, навь резким движением выудил мокрую и перемазанную кишками руку с зажатым в пальцах безоаром. Тот извивался, хлестал перчатку тремя белесыми щупами, но чернокнижник крепко держал его за тельце – самый обычный черный камушек, который пульсировал лазоревым светом изнутри.

– Каков красавец, а? – Константин восхищённо повертел безоар в руке, разглядывая того на свету. Змею вновь захотелось скривиться. – Не меньше четверти фунта!

– Лучше б ты на баб так смотрел...

Остроумное замечание осталось незамеченным. Чернокнижник завороженно смотрел на камень, а затем протянул его змею.

– Подержи, коли сбежать захочет...

– Знаю, стиснуть покрепче, – обреченно вздохнул Горын, принимая из трепетных рук извивающийся безоар.

Пока Константин спешно доставал сосуд с жидкостью, в коей и будет плавать сей экземпляр, мечник держал того на вытянутой руке.

– А на кой он тебе, не подскажешь?

Навь что-то неразборчиво пробубнил себе под нос, гремя склянками.

– Костя!

– Я говорю: эликсир из яблок закончился, это временная альтернатива, – нужная склянка была поставлена на стол и теперь осторожно откупоривалась. Безоар в когтистой руке Горына решил, что раз хозяин этой самой руки на него не смотрит, то можно попробовать сбежать, чтобы ловко юркнуть обратно в уютного козла, но не тут-то было. Змей резко стиснул извивающиеся щупы, и они тот час вяло обвисли, будто завядшие лопухи.

– Яблок? Погодь-погодь, это тех, которые у тебя тогда...

– Да, которые тогда украла дисципул Варвара, – Константин горестно вздохнул, снимая с сосуда витую крышку. Мечник не задумываясь сунул оживающий безоар в склянку, которую навь тут же прикрыл рукой.

Мужчины какое-то время наблюдали, как безоар мечется по сосуду, а затем плавно оседает на дно, успокоившись и расправив щупы.

***

Василиса шла по большой улице Смоленщины, ведя Дымка под уздцы. Прохожие, казалось, и не замечали девицы без сопровождения. Только пару раз прицепилась мелкая мохнатая шавка, брешущая на облепленные снегом конские бабки, да и та с визгом укатилась обратно под забор, стоило на нее притопнуть.

Кощей сказал, что нужный ей человек будет ждать сегодня до восхода луны в корчме. Искомая нашлась почти у самой стены детинца, вплотную примыкая к воротам, и откуда туда-сюда сновали кме́ти со знаками богатырской сотни на броне. Те, что помоложе, провожали Василису заинтересованными взглядами, те, что постарше – даже внимания не обращали. Ну девка и девка, чего они там не видали?

Девица не торопясь привязала коня к перевязи – благо солнце только-только коснулось реки, выкрашивая небо в багрянец – и, отряхивая с рукавиц снег, зашла в корчму. На нее сразу устремилась не одна дюжина глаз.

«Надо было меч все же на пояс повесить», – запоздало подумалось Василисе.

Рукоять лихо выглядывала из-за головы девицы, равноценно оттягивая плечо, как и сума. Змей уже давно намекал, что можно было бы и заплечные ножны сделать, да она по привычке все вешала их на пояс. В полушубке да рукавицах же было несподручно застегивать все эти ремешки на морозе, потому она попросту закинула все на плечо.

– Гля, мужики, кака краса к нам в сотню пожаловала! Небось богатыршей стать удумала? – гаркнул откуда-то слева витязь с лихими кудрями и лукавыми глазами. Грянул громогласный хохот.