Наваждение?

Глава 1. Гирей Хадаев.

=

Я вспомнил только своё имя. Гирей. Так, кажется, меня зовут. А может, нет? Но почему-то именно это имя первое пришло мне на ум. И ещё... Зулейка или Зулейха? Кто такая? Почему это имя ассоциируется со мной? Где и когда я слышал его? Зулейка. Это значит женщина или девушка? Может, это моя мама? Не знаю. Ничего не помню. Может, сестра? О чёрт, странная штука память человеческая.

***

Может от невесёлых дум бил грушу в спортзале со злостью. Почему я не могу ничего вспомнить? Сколько лет прошло с тех пор, когда я оказался в доме Хасана? Пятнадцать? Мне и было-то пять лет. Не знаю, когда я родился, где, тоже не знаю. Мне рассказали, что меня нашли в ущелье, нашёл пастух Хасана и принёс к нему домой. Это всё, что я знаю. Откуда я родом, из какой семьи? Ничего неизвестно.

— Вай, брат! Ты грушу разобьёшь! На кого злой?

Брат Ахмед, сын Хасана, он уже женат, живёт в городе, и я в его доме, пока учусь в универе, хочу стать бизнесменом, отец Хасан так хочет, сказал, что коммерческая жилка во мне есть.

— Так... Сам не знаю, что со мной, Ахмед, почему я не могу ничего вспомнить из своей жизни? Ведь где-то я жил до того, как попал к вам? Может, мой род тоже не из бедных?

Ахмед посмотрел на меня как-то тревожно, мне показалось.

— Всё ещё думаешь об этом? Я думал, ты уже смирился со своим положением. Нас сегодня на День Рождения пригласили, всех, к нашему хорошему другу и партнёру. Кстати, у него дочка красавица. Познакомишься.

— Ахмед, у меня есть подруга. — Привязался со своей дочкой-красавицей какого-то богача.

— Та русская, как её, Лэночка? — Да, Ахмед говорил с акцентом. — Несерьёзно, Гирей. Ты можешь встречаться с русскими девчонками, но жениться должен на девушке своей нации.

На своей нации. А я знаю, какая она, моя нация? Кто я?

— Ты мне скажи, какой я нации? Если бы ещё знать. Ладно, пойдём на праздник нашего друга, посмотрим на твою красавицу.

— Она не моя. У меня жена есть. — Ахмед развёл руками. — Хотя я бы и от второй жены не отказался, от такой красавицы.

Мне смешно стало.

— А как думаешь, Айша-ханум согласится? Она у тебя строгая. — Засмеялся я. Жена брата — строгая женщина.

— Вай! Кто её спрашивать будет? Женюсь, да и всё. Приведу домой Зулейку.

Я вздрогнул. Зулейку? Это что, дочь друга зовут Зулейка?

— Зулейку? — отчего-то переспросил я Ахмеда.

Он снова как-то странно посмотрел на меня.

— Да, дочь Юсупа, Зулейка зовут. Почему это тебя так удивило?

— Нет, не удивило. Просто она, наверное, уже просватана, и жених имеется. — Усмехнулся я.

Ахмед закрыл глаза, на лице блаженство. Эк тебя разморило, подумал, глядя на него.

— Пока нет. Отец никак не определится, за кого её отдать. Выбирает. А она, как луна в ночи, всё освещает кругом, она сияет, как полуденное солнце. М-м-м-м.

— Смотри, а то обожжёт. — Снова усмехнулся я. — Да, Ахмед-хан, влип ты. Влюбился, что ли?

— Влюбился. — Хмыкнул он. — Ты просто её не видел, увидишь, сам голову потеряешь. Эх, Гирей, любовь — такая штука поганая. Прилипнет, и сходить с ума будешь. Молодой ты ещё, мало что понимаешь.

Прилипнет, наверное. Не оторвёшь.

— Ну... Молодость — это такая штука, которая очень быстро проходит. Поживу — поумнею. — Ну, Ахмед-хан, скажет ведь.

— Тоже верно. Да это я пошутил. Ты у нас вон какой башковитый, в вышке учишься. — Он немного помолчал. — Знаешь, мне лет семнадцать было, когда мне понравилась девчонка из соседнего аула, Зухра её звали...

Вот тебе и на. Я его перебил.

— Татарка, что ли? Имя какое-то не наше, или узбечка? — Странно... даже.

— А шайтан её знает. Сейчас ведь как хотят, так и назовут, я вот тоже Ахмед, дед у меня таджик был, или прадед, что ли, точно сказать не могу. Ну так вот, я отца достал, посватай мне её, да и точка. Отец поехал в тот аул, к тому отцу Зухры, а оказалось, она уже просватана. Вот так накрылась моя первая любовь. — Вздохнул Ахмед. — А теперь? Теперь Айша ждёт ребёнка, а я? Я рад. Но Зулейка... — Он снова закатил глаза. — Это... это зефирка, рахат-лукум... Наверное, сладкая-я...

Я засмеялся, ну, брат, ты даёшь! Надо же, разве женатые влюбляются в других? А вообще-то... Что только в жизни не бывает. Да... Ахмед, попал ты, и всё-таки придётся мне пойти на День рождения, хотя бы для того, чтобы увидеть эту Зулейку, которая с ума свела моего брата.

— Ладно, Гирей, пойдём есть, Айша звала, набьём желудок, и жизнь милее покажется. А? — Засмеялся он тоже. — Глупость всё, конечно, никуда я от Айши не денусь, а делить меня с кем-то она не согласится, а вот тебе советую к Зулейке присмотреться.

Зачем мне на неё смотреть? У меня Леночка есть, женюсь на русской, тоже неплохой вариант. Но Ахмеду не стал об этом говорить. Зачем, да к тому же Хасан вряд ли мне разрешит жениться на русской.

— Ну... хорошо, поедем на праздник к другу, посмотрим на его сокровище. — Обнял я Ахмеда, и мы пошли в столовую.

— Пришли, мальчики? — Встретила нас Фариде-ханум. — Сейчас кушать будем, уже всё готово.

Фариде-ханум, помощница по хозяйству в доме брата, к тому же она дальняя родственница Хасана, моего названого отца, который меня воспитал, вырастил, и которого я очень уважаю.

— Добрый вечер всем. — Айша зашла, придерживая живот. — Села рядом с мужем.

— Добрый, Айша-ханум. — Ответил я, а Ахмед поцеловал любимую жену. Я улыбнулся, он строго посмотрел на меня.

Молчу, молчу, я вообще ни слова. Люби кого хочешь, но жену не обижай, иначе Хасан тебе голову отрежет. Он мужик строгий.

Фариде-ханум готовит, пальчики оближешь, так вкусно, она уже немолода, работает давно, то у Хасана помощницей по хозяйству работала, теперь у его сына.

— Фариде-ханум, вы волшебница. — Поблагодарил её за ужин. — Рахмат. Нет, не так, зур рахмат.

Она улыбнулась. — Ах, льстец. На здоровье, мой мальчик. Рада, что тебе понравилось.