Наваждение снежного рыцаря

Глава 7

Свежая обезглавленная куриная тушка лежала на ритуальном столе. Её внутренности неаппетитно выглядывали наружу, а тёмно-алая кровь поблёскивала в свете чёрной свечи. Мрак окружал ритуальное место — женщина с чёрными волосами склонялась над принесённой жертвой и внимательно изучала её содержимое. Она закрыла глаза и занесла руки над убиенной птицей, чтобы приступить к колдовству, как вдруг застыла. Улыбка заиграла на её устах, едва она почуяла дуновение ветерка.

— Приветствую тебя, дочь.

На краткий миг полог, которым был завешен вход в небольшую тайную комнатку, всколыхнулся, и внутрь проскользнула красиво одетая молодая прелестница. Её миловидное личико хмурилось. Девица открыто негодовала.

— Не знаю, чем ты тут занята, но твой супруг, — она сделала акцент на последнем слове, — сейчас развлекается с очередной служанкой. Даже не знаю, как её зовут. Запуталась в этих ваших любовных хитросплетениях.

— Её зовут Гизелиа, но все зовут её Гизи или Кривоногая.

— Не знаю, что там до кривизны, но лорду Фробби очень даже нравится раздвигать ей ножки.

— Ситэлия! — мрачно одёрнула её мать. — Прекрати сквернословить.

— Гизелиа, Ситэлия — не похоже ли звучит? — не унималась та. — Каждая встречная-поперечная взяла моду добавлять к своему имени одинаковое продолжение.

— Принцесса Эллия, что образумила тирана Девяти Огней и превратила в любящего семьянина, слишком яркий пример для всех простолюдинок, которыми мы с тобой ещё некогда были, — философски заметила мать. — Говори живо, с чем пришла, и отойди, не мешай. Иначе жертва будет уплачена зря.

— До меня дошли слухи, что сын лорда вернулся и привёз с собой жену. Мол, он уже представил отчётную бумагу командиру снежных рыцарей, что всё законно. Девица из Пятого Огня.

— Какая-нибудь нищенка с красивым личиком, — отмахнулась колдунья. — Мы с ней разделаемся позже.

— А если не разделаемся? — не согласилась дочь. — Если и в этот раз не получится, как тогда? Если он отправит меня подальше или сбежит на службу к лорду Барне, который, похоже, стал свидетелем свадьбы?

— Нам же лучше.

— Не лучше! — вознегодовала Ситэлия. — Ты убила дитя в моём чреве!

— А нечего было позволять лишнего этому конюху!

— Он рыцарь!

— Он наёмный рыцарь, который ушёл туда, где больше платят, — не согласилась леди Первого Огня. — Мне пришлось придумывать план. Кто знал, что Элиас вконец откажется и пожелает лечь под плаху, нежели жениться на тебе?

— Я бы его убедила!

— Ха! После того, как подставила столь подло? — истерично хохотнула чёрная колдунья. — Любой мужчина в здравом уме полез бы в удавку.

— Но он ведь не полез.

— Да, но и мои чары на него не подействовали. И это меня удручает. А теперь заткнись и стой молча.

Вновь занеся руки над ритуальным столом, колдунья описала круг и нырнула пальцами в распростёртые взору внутренности курицы. Тихое завывание зазвучало зловещим шёпотом в комнате, гортанный замогильный голос вторил колдунье — она с закрытыми глазами напела страшное заклинание над принесённой жертвой.

Громкий крик, куриное сердце очутилось в тоненьких скрюченных пальцах колдуньи и было тотчас раздавлено, словно кусок склизкого желе.

Секунда-другая, и магия успокоилась. Ритуал был завершён, а колдунья открыла глаза и посмотрела на дочь невидящим взором.

— Неужели ты убила служанку?

— Нет, я лишь сломала ей зуб.

— А плата? — изумилась дочь, внимательно наблюдая за каждым действием матери.

— Ничего серьёзного.

Вопреки сказанному, колдунья обхватила мизинец одной рукой, и тотчас в комнате раздался противный хруст и приглушённый стон.

Ситэлия в омерзении покинула ритуальную комнату, зарекаясь больше никогда не посещать мать во время колдовских сеансов. Всему виной услышанные новости об одном снежном рыцаре, который вопреки её воле привёз себе супругу из соседнего Огня. Невероятные известия, слухи прислуги, настолько её ошеломили, что она забыла об осторожности, начала поиски матери. А услышав характерные звуки в родительской спальне, заглянула, чтобы убедиться наверняка. Но в очередной раз это была какая-то новая женщина. В очередной раз Ситэлия разочаровано стиснула кулаки и поспешила прочь, желая забыть увиденное.

Не так она себе представляла жизнь в замке лорда, не этого она ждала от роскошной жизни, о которой всегда мечтала, будучи простой дочерью трактирщика.

И вот сейчас, выйдя через потайной ход на свет коридора, в котором горело с полдюжины факелов, она услышала громкие жалобные всхлипы и отборную ругань.

— Фуб, мой фуб! — стонала девица из-за дверей впереди.

— Чёрт возьми! Ферри! Убери отсюда эту чахоточную! Чтобы глаза мои её не видели больше! — злился лорд, вынужденный стирать с себя кровавые следы.

Мимо Ситэлии пронеслись стражники, спеша на зов своего господина. Хмурое выражение их лиц прочно засело в её памяти и вызвало мурашки по коже. Сир Элиас был другим. Он был благородным рыцарем, который не позволял себе жестокости даже в самой отчаянной ситуации. Она, как наивная влюблённая, наблюдала за ним издалека и втайне мечтала, что он именно тот, кто будет согревать её постель в долгие холодные ночные часы, как любимый и верный супруг. Но шли недели, влюблённость росла и крепла, а сам объект тайного вожделения не обращал внимания на сводную сестру, будто она была для него пустым местом. Холодный, отстранённый, вежливый. Не этого она ожидала. Совершенно не того.