Наваждение. Спасти дочь друга

Глава 14

Мира

Рыдаем с Ленкой, обнявшись на собачей подстилке в багажнике джипа. От салона нас отделяет сетка.

— Заткнулись там обе! — рявкает с переднего сиденья мужчина, которого бандиты называли Авдеев. — А то выдам обеим по соске в ближайшем лесу.

Затихаем как по команде, проглатывая всхлипы и стенания. Над спинкой заднего сиденья торчит шея бугая, который выволок меня из кустов. У него в ушах наушники, и мы, успокоив дыхание, переходим на шёпот.

— Тебя тоже Юра шантажировал? — Лена снимает куртку. — Надень, околеешь.

На мне только джинсы с кроссовками. Просовываю дрожащие перепачканные руки в рукава.

— Юра меня спас вообще-то. И он меня любит… Подожди! Что значит «тоже»? — застёгиваю молнию и поднимаю глаза на Лену.

— Он и мне в первый день руки целовал, — Лена придвигается ко мне. — Уболтал не ехать никуда. Пошли с ним в клуб, а наутро я… Узнала всё с его слов. Я не могла всего этого натворить! — Лена сникает. — Поверила Юре, конечно. Он фотки показал. Понимаю, что после такого ни о какой любви речи и быть не могло. Он меня к себе привёз. В этот же дом. Лечил, кормил, на пианино играл. Ах, как он играл.

— Это да, — судорожно сопоставляю рассказы Лены и Юры. — Артист он ещё тот. Мне он сказал, что купил тебе билет и отправил домой, а сумку с туфлями ты сама попросила выбросить. Но он забыл.

— Сумку с туфлями? — подпрыгивает Лена. — Так они у него?

— Угу. — Вот и последнее доказательство Юриного вранья. — Так где ты была всё это время?

— В прошлые времена такие места назывались публичными домами, — Лена вытирает слёзы. — Я не сразу поняла, что он меня туда продал. Сказал, что там можно отработать долг, но не объяснил каким способом. Думала буду там горшки и полы драить, а меня в первый же вечер таким вещам научили, что я думала умру от стыда.

— Изнасиловали, что ли?

— Нет. Девственность — дорогой товар. Когда нашли на мою охотника, я его покусала. После лучше не вспоминать. Но, как видишь, я всё ещё жива и пломба на месте.

— При чём тут пломба? По зубам били?

Лена усмехается.

— Ещё недавно я тоже спросила бы про зубы. Сейчас в клуб привезут, много нового узнаешь.

— В какой клуб? — меня снова охватывает дрожь.

— Глупых и доверчивых.

Обхватываю колени и судорожно хватаю воздух ртом:

— Но ведь, но ведь… Крепостное право давно отменили.

— А при чём здесь крепостное право? Проституция во все времена процветала. Таблички на перекрёстках, надписи на асфальте: женские имена с телефоном. Думаешь, девчонки сами пишут? Но это дно днищенское. У Авдеева ценник ого-го. Но и дерут там с девочек за эти бабки три шкуры… Мира, ты не представляешь, сколько я повидала и наслушалась за эти дни. Теперь не знаю, как всё это развидеть и забыть.

— Подожди, Лен, что-то важное мелькает в голове. Не пойму что… — Зажмуриваюсь на мгновение, и перед глазами всплывает Никита. Никак он не вяжется у меня с Авдеевым. Да и папин друг требовал меня освободить, а не продать по сходной цене. — Ты ведь с Никитой приехала?

— Приехала, — вздыхает Лена. — Мужик обалденный. За таким — на край света.

— Видишь ли, я из-за него и сбежала. Он купить меня хотел у матери. Села к Юре в машину, а наутро от него узнала, что Никита меня ищет, чтобы забрать себе.

— Дура ты, Мира! Да я бы всё отдала, чтобы такой мужик меня к себе забрал.

— А зачем я ему?

— У него маниакальная мысль: спасти тебя. Из их разговоров с приятелем слышала.

— Но от кого?

— Сначала от мамы спасал, потом от Юры. Уверена, теперь порвётся на лоскуты, но вытащит тебя из этой истории.

— Ты-то его где нашла?

— Это он меня нашёл. Можно сказать, из-под Авдеева вытащил.

— Значит, Юра меня обманывал. Всё это время обманывал. — Боль обиды обжигает нутро посильнее страха за будущее. Когда увидела Юру избитым, поняла, что люблю его. До дрожи. А он оказался обманщиком.

— Это всё, что тебя сейчас расстраивает?

— Больше, чем всё остальное.

— Ты реально дурная.

— Я люблю его.

— Никиту?

— Юру!

— Убила бы его.

— Молю Бога, чтобы он выжил.

За разговорами мы не замечаем времени. Машина останавливается в тёмном дворе, и голос Авдеева возвращает нас к действительности:

— Приехали, барышни!

Инстинктивно прижимаемся плечами друг к другу.

— В этом клубе я не была, — шепчет Лена.