Навечно люблю (книга 2)

Ложь.

Да, было больно. Хотя, нет, она не хотела больше говорить о боли, не хотела считать, что чувство пронизывающее ее изнутри это боль, пусть будет обидой. Она была обиженна на него, он фактически исчез из ее жизни. Ей некуда было бежать и не у кого спросить, был ли он вообще, куда он делся, он есть раз живет в сердце, просто ему захотелось исчезнуть, спрятать свой лик, который будоражит все ее естество. 
Она обращалась ко Глебу, но он тоже говорит, что перестал дозваниваться до друга, лишь время от времени Никита пишет ему, что занят, что все в порядке и, чтобы Глеб более не беспокоил его. Вот уж что и вправду странно, они Глебом просто неделимы, за уши не оттащишь, что случилось? Чем больше она думала об этом тем меньше разгорался огонь обиды, она страшилась того, что с ним могло случиться что-то непоправимое, возможно, что-то затуманило его разум и он совсем потерялся. Никита не мог просто так исчезнуть из ее жизни и из жизни друзей. От этих мыслей становилось только хуже, место нельзя было найти себе.
-Что случилось, Офелия? -прозвучал неожиданный вопрос от отца, когда вечером они сидели на диване и наблюдали за драмой на экране телевизора.
Девушка даже не шевельнулась в объятиях Гора Тиграновича, но то как тело напряглось не могло остаться незамеченным. Мужчина отличался своей внимательностью и обмануть его не было смысла, но девушка все же попыталась:
- Все нормально, папуль, соскучилась по Никите.
Она ждала, что он начнет настаивать, но в ответ ничего не последовало, он лишь задумчиво вздохнул и повернул голову в сторону. О чем он подумал, о чем молчит, знать она не могла, но его большое сердце всегда восхищало девушку, ее папа с самого рождения был для нее всем, а сейчас он навек запечатлелся в ее сердце. Девушка решила, что с тех пор как он принял Никиту свое сердце будет делить на две части. Ему это решение далось совсем не легко, мужчина переступил через свое воспитание, через наставления родителей и свои убеждения. Можно сказать, что его убеждения были разбиты вдребезги и его голова была опущена и только этот факт омрачал ее существование. 
Ее папа, ее душа тосковала и делить свою радость на двоих он не могла, эта радость и счастье принадлежат лишь ей, а ее семья, отец остались в стороне от этой радости, но она не оставит это так. Офелия поднимет голову отца, как это делал он в минуты ее страха, он брал ее за подбородок и бодро улыбаясь шептал:
«Ты дочь своего отца, не смей опускать свою голову!»
Офелия подняла голову, которая покоилась на коленях отца и решительно поинтересовалась:
-Пап, скажи, о чем ты задумался? 
Неожиданно для мужчины спросила девушка, об этом говорил его вопросительный взгляд и смятение, которое пробежало во взгляде. Через секунду он уже внимательно вглядывался в лицо дочери то ли, подбирая слова, чтобы выразить свои мысли, то ли решаясь сказать вслух, то что тревожит его. 
-У вас с Никитой все хорошо? - спросил Гор Тигранович при этом недоверчиво вскинув бровь.
-Да, -быстро ответила Офелия и тут же отругала себя за поспешность, ответ прозвучал через чур резко, и папа естественно заметил это и не поверил ей, только не понятно это она пыталась ему внушить или себе?!
-Дочка, пойми меня правильно, но я не доверяю ему…
-Папа, - перебила девушка, но отец тут же прервал ее останавливая ладонью выставив ее вперед.
-Дослушай, я, не взирая на свои устои и убеждения не стал препятствовать твоей любви, чтобы не разбить тебе сердце, надеясь видеть тебя счастливой! -Говоря мужчина не смог поднять взгляда на дочь, все это время он смотрел куда-то вниз при этом нервно, жестикулируя руками, - но, что будет если он предаст тебя…
Сердце сразу кольнуло, бунтуя против сказанных, абсурдных слов. Точно бунт? Снова обида? Страх! Ее сердце мгновенно отозвалось, страшась правдивости выдвин7утой теории. 
-Не предаст! -чуть громче чем хотелось ответила девушка, чувствуя, как нижняя губа дрогнула поэтому тут же прикусила ее. Дыхание замедлилось, чувство будто, что-то давит на грудь не давая сделать свободный вдох.
-Офелия, -строго сказал Гор Тигранович, грозно взглянув на дочь, - дай Бог, но ты понимаешь, что можешь сделать то что уже нельзя будет исправить? Скажи ты уверенна в нем? 
-Конечно, -не раздумывая ответила она с вызовом глядя в встревоженные глаза отца, чувствуя, как злость подкрадывается к горлу, как прежний, позабытый бунт жаждет вернуться, но разум говорил, что перед ней стоит не тот, кто хочет запретить, а тот, кто хочет предостеречь. Чуть успокоившись она продолжила тише, - почему ты заговорил об этом, пап?
-Я вижу какая ты в последнее время ходишь, как в воду опущенная, ничего не видишь и не слышишь, он что-то сделал?
Офелия устало вздохнула:
-Нет, пап, твои подозрения совершенно беспочвенны, просто я скучаю.
Гор Тигранович не нашел, чего можно была на это ответить, он лишь вдумчиво закивал головой и ушел в себя. Офелия расстроилась, что он промолчал поэтому больше сидеть с ним она не хотела, девушка села, прямо не отрывая глаз от отца и все-таки не сдержавшись бросила:
-Я обещаю, что у нас все будет хорошо, вот увидишь!
-Дай Бог, - не отрываясь от экрана снова сказал отец.
Офелия вскочила с дивана и схватившись за горло молниеносно покинула общество родителя больше не в силах совладать со слезами, которые беспощадно царапали ее глотку. Как только дверь захлопнулась слезы брызнули из глаз, с такой силой, что можно было подумать, что у нее кто-то умер. Девушка опиралась рукой об дверную ручку понимая, что ноги не держат, открыв рот он жадно вдыхала воздух при этом бесшумно рыдая, рыдая так, что хотелось кричать.
 Обессилев она согнула колени и спиной прижалась к двери, и впустив пальцы в волосы вопрошающе глазела в потолок ища там ответы, на вопросы, которые не хотелось задавать даже самой себе. Ее душа сгорала, сгорала от страха! Если бы только смогла увидеть его, просто посмотреть в его зеленые, цвета надежды глаза, но нет, его нет, он очень далеко. Он испарился из ее жизни, оставил ее в одиночестве и в разлуке раня ее своим молчанием на столько сильно и глубоко, что она всеми силами пыталась обмануть саму себя лишь бы не плакать, лишь бы не разочароваться в том без которого она не видела своей жизни. 
Она продолжала плакать, совсем тихо, если вдруг кто-то услышит, как она плачет по нем они больше не замолчат, Артур и мать снова начнут насмехаться над ее любовью, борьбой, которую возможно вела только одна. Она не выдержит если окажется, что все это время она войну не с родными, а с самой собой, каждый раз убеждая себя в этой вечной любви которая окажется плодом ее воображения.
Нет, она не могла больше истязать саму себя, мучатся от оглушающей тишины. Офелия встала на ноги и бросилась к кровати и даже в кромешной темноте, которая опустилась в ее спальню она как ни странно сразу его нашла. Дрожащими пальцами она старалась быстро найти в «мессенджере» его номер, но от наполненных слезами глаз у нее каждый раз не выходило, и девушка попадала на номера не нужных ей людей. 
Она нашла его номер и нажав на него замерла, в самом конце чата она прочла запись, оставленную на сегодняшний день. 
«Пропущенный аудио звонок (10)». 
Это было невозможно. Надпись выскочила пять минут назад. Он звонил, звонил, когда она сидела в зале. Звонил значит думал, значит вспоминал, а значит он все тот же, все еще любит и все, что ее печали все придумано и надуманно. 
Не думая более она нажала на аудио звонок и бросилась к окну, тут же открыла его глубоко вдыхая уже почти осенний воздух в свои легкие. Гудки последовали один за другим, связь восстановилась, «вызов» слово, которое вернуло ее к жизни, улыбка пробежала по губам, когда гудки оборвались и сменило какое-то шипение, тишина, тишина.
-Никита, - губами произнесла она, - не молчи пожалуйста, - тихо говорила она все сильнее прижимая трубку к уху, но он молчал.
Нет, это не отсутствие связи, она ясны слышала какие-то посторонние звуки в трубке, похожее на дыхание, но только не его, он молчал, но почему?
-Я умирила тут все это время, Никита, умоляю только не молчи, скажи хоть слово! - Взмолилась девушка, пустив очередную слезу.
-Прости меня, Офелия, - наконец произнес он каким-то отстранённым голосом.
От услышанного она только еще больше напряглась.
-Все нормально, ты ведь в порядке, Никита? Я не знала, что и думать…
-Я должен был услышать голос твой, сказать, что люблю, назвать Фелей и… пообещать, что совсем скоро увидимся…
Сердце заколотилось от переполняющей ее любви, от слов, которые она не слышала почти два месяца, она и забыла о том, что любима. Она сомкнула губы и прижала ладонь к ним, чтобы не выдать свою взволнованность. Он все еще принадлежит ей, Бог жив, и он слышит ее мольбы к нему, Бог все еще ведет эту любовь, и она настоящая, искренняя и бесконечная.
-Я жду тебя Никита, я тоже люблю тебя! Осталось совсем ничего и наше одиночество останется позади!
-Да, ты не обижайся…у меня совсем не было времени позвонить, прости меня…
-Брось, Никита! -перебила Офелия, - только возвращайся, больше ничего не нужно.
<center>***</center>