Навеки (не) ваша, милорд. Часть 1

Глава 4

Глава 4

– Минималистичненько, – сказала я, оценив свою комнату.

Новая мебель, пахнущая сосной. Холодильник, крошечный, с напитками. Отличная кровать с чудесным матрасом, в меру упругим и мягким. Просторный шкаф, видимо, с учетом обильных гардеробов гостей преимущественно женского пола. И чудесный вид из окна на укрытый снегом сад. Будь у меня пара свободных минут, обязательно погуляла бы.

Мы с сестрой выросли на юге, где каждый декабрь и январь в пух и прах о дождь и слякоть, разбивались детские мечты о белом Рождестве, снеговиках и санках. Нам не хватало снега и зимних игр. Вот бы Тасю сейчас сюда, она бы оценила красоту гор и водопадов, которой я любовалась с драконьей спины в перерывах между приступами тошноты. И на Нетопыре бы вместе полетали, с таблетками от укачивания.

Здесь вот тоже было принято всю зиму проводить с вечнозелеными деревцами. На небольшом столе для ноутбука до сих пор стояла наряженная мелкими лампочками живая елочка. Крупный кристалл украшал верхушку деревца. Я рассмотрела его поближе – обычный поглотитель природного вита, питает декорации, ночник и настольную лампу, может, что-то еще, но мелкое.

Наверняка на здании имеются скрытые солнечные панели и торсионные поглотители. В таких сферах, как Шанти, эко-технологии давно вошли в привычный уклад.

Но зачем устраивать конкурс на роль персонала в старинном поместье? Неужели нельзя заранее отобрать прислугу, не беспокоя нелюдимого, по слухам, хозяина и местных призраков?

В шкафу обнаружилось несколько предметов «форменной» одежды: милые спортивные костюмчики, утепленные и совсем минималистичные (из шортиков и маечки), пара пижам исключительно затрапезного вида … И платья с бумажными номерками, приколотыми к подкладке. «Номер 1» – повседневное, в меру просторное и скромное, «номер 2» – тяжелое вечернее из дымчато-серого бархата и «номер 3» – в высшей степени соблазнительное, открытое, цвета сочной клюквы, расшитое бисером и пайетками.

Я задумчиво вытянула распялки с платьями. Крутовато для горничных.

В комнату ворвался гибкий кудрявый блондин в золотистом комбинезоне. Парикмахерский дрон тащил за ним металлический чемоданчик

– Пятнадцатая? – тип скептически оглядел меня с ног до головы. Достиг взглядом макушки и поморщился: – Ты где шлялась? Времени мало. Прогон презентации – через полчаса. Вдупляешь?

– Вполне, – по привычке холодно уронила я. Но потом сделала лицо поприятнее и заискивающе улыбнулась Карлу. – Я вся ваша.

– Так себе подарочек, – проворчал стилист.

Однако через двадцать минут Карл смягчился, перешел на «зайчика», «рыбку» и почему-то «фурфика» и начал сыпать новостями и сплетнями. Я незаметно включила запись на кристаллофоне. Потом переслушаю и выясню, нет ли в куче словесного мусора чего-нибудь «вкусненького» для Дадо и заказчика.

То ли парикмахерский дрон настроили на визуальное общение и забыли сменить настройки, то ли произошел глюк, но гаджет устроился на полке за спиной стилиста и на каждую фразу выбрасывал какое-нибудь изображение. Я с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться, зная, что такие особы, как Карл, чрезвычайно чувствительны и обидчивы.

Однако когда дрон показал пресловутую Лауру Айтель в виде карикатуры (почему-то несущуюся к трону в свадебном платье и распихивающую конкуренток, которые разлетались, как щебень из-под ног аристократки), не выдержала и хмыкнула.

К счастью, Карл как раз рассказывал о косметологических привычках девушек-участниц и расценил смешок как шок от услышанного:

– Прикинь, зайчик, да-а-а! Я люблю гламур. Я люблю его утром, вечером и особенно – ночью. Но такое количество нано-имплантов – это перебор! Я могу сделать правильное освещение, но я не могу поставить фильтры на Солнце!

– Просто… ужас! – поддакнула я. – Как я тебя понимаю!

– Понимаешь? – усомнился Карл.

– Конечно! Но у нас в доминионе, в городке, где я живу, в тренде полная натуральность. Тоже перебор, тебе не кажется?

– Даже не знаю. Кожа-то у тебя – восторг, фурфик. И волосы. Все натурель и свежесть. Чуть косметики и кератинчика – и станешь богиней. С косой.

– Богиней не надо, – шутливо «испугалась» я. – Меня другие богини не простят и кератинчик повыдергивают. Мне бы вернуться в свой поселок, не ударив лицом в грязь – и все. А буду слишком гламурной – и в деревне скажут, что я выскочка.

Карл досадливо цокнул языком:

– Ну ладно. Сделаю ангела, а не богиню. Ангелочки бесполы. Но на твоем месте я бы скромностью не увлекался. У красавчика Джереми есть симпатичные помощники. Ну о-о-очеь симпатичные, поверь, особенно Майк. Изуми тоже ничего. Женишь на себе одного из них – а в поместье сейчас вайбы… просто ах!

– Матримониальные?

– В точку, кисонька. И вырвешься из своего захолустья на волю! Если что, ты знаешь, где меня найти.

– Ты – чудо, – довольно улыбнулась я.

Дрон за спиной Карла выдал изображение человечка, закатывающего глаза.

Мы нарядились в спортивное мини-бикини и выстроились в танцевальной студии, небольшой такой, чуть меньше футбольного поля. За зданием Лофленд-холла имелся огромный павильон в хай-тек стиле. Он соединялся с главным корпусом особняка подземным переходом, так что мне так и не довелось поглядеть на рыбьи шубки девушек.

Вопреки моим ожиданиям, тренировку проводила не Эвелин. Ее на прогоне не было. Девушка, которая ставила церемонию представления, заставляла нас двигаться кругами от бедра, загадочно улыбаться и приседать в красивых поклонах.

Я быстро выучила движения и остаток тренировки наблюдала за участницами. Довольно сложно было определить, кто из них аристократки, кто вышел из среднего класса, а кто сидел за кассой «Гигантика», крупнейшей межсферной франшизы сетевых мегамаркетов. И только Лауру Айтель я узнала сразу, по карикатуре. Впрочем, никакого смеха она сейчас не вызывала.

Лаура Айтель была хороша. Будь мы в Британии, я бы назвала ее английской розой: большие голубые глаза, фарфоровая кожа, нежный румянец, белоснежные зубы и чудесный блонд на волосах, так тщательно прокрашенный, что поневоле можно поверить в существование натуральных блондинок.