Навеки (не) ваша, милорд. Часть 2

Глава 2.1

Глава 2.1

Нашу соседку звали Викой. Это была милая, добрая, очаровательная молодая женщина, преподавательница университета, любительница дорогих шмоток и кошек… очень неудачливых кошек, сменявшихся у Виктории с пугающей частотой.

Все жалели Вику. Бедная женщина. Все у нее вроде хорошо: и деньги есть, и поклонники. Но стоило завестись новому питомцу, как его сбивала машина или крали, травили, топили – нужное подчеркнуть – нехорошие люди. Теперь я понимаю, что происходило с несчастными животными.

Однако во всем подъезде неладное в отношении Виктории заподозрила только наша мама.

– Почему она не стареет? – раздраженно повторяла она. – Шесть лет за ней наблюдаю – ни одной морщинки. Скорее наоборот, старые разглаживаются.

– Так ты спроси ее, – благодушно поддакивал отец. – Может, крем какой… инновационный. Сейчас что хочешь купить можно, были бы деньги.

– Витя! – всплескивала руками мама. – Ни один крем такого не сотворит. Такое даже операция не сотворит. И за деньги не купишь! Говорю вам, ведьма она!

Мама даже не подозревала, как близка она была к истине. Так значит, вот что это было – наша с Тасей порча. Я её впитала и переварила, а Тася заболела.

– Ну, ей же нужно было скинуть на кого-то последствия демонического проклятия, – ласково подсказала Око. – Магический мусор, в котором она тоже изгваздалась. А тут вы, маленькие, миленькие, уязвимые… Гораздо лучше кошек.

– Она потом уехала, – с трудом вспомнила я. – Я должна была запомнить такое событие. А вот не запомнила.

– Разумеется, уехала. Нельзя оставаться вечно молодой. Впрочем… – колдун почти по-человечески сочувственно вздохнул. – Зря она об этом беспокоилась. Ее молодость закончилась, как только я сменил владельца… и мир.

– На Селина Морео?

– Политика с Петриса? Нет. Было еще несколько владельцев. И после Морео тоже.

Кажется, я знаю одного из них.

– Значит, это там, на Петрисе, была наша вторая встреча, – констатировала я.

– Когда ты разнесла неприступную цитадель любителя запретных артефактов? Верно.

– А потом тебя изъяли и подарили принцу Джереми Лофленду.

– Все ради тебя, дорогая. Я пытался связаться с тобой в момент отражения атаки на дом Морео. Ну, тогда ты была глуха… и слепа.

– Это был мой первый опыт выкачивания силы.

– Ты уникум, звездочка, – с придыханием повторила Око.

Где-то я уже эти слова слышала.

– Научи меня вызывать демонов.

– И ты выдашь меня Губалагу? Нет уж.

– Губалагу? Так его зовут? Твоего демона.

– Это просто… прозвище. У него тысячи имен. Большинство непроизносимы. Даже если я сообщу тебе сто или двести имен и титулов, это ничего не даст. Ритуал крайне сложен.

– Кровь и имя Властителя Бездны…

– Без моего имени демон не откликнется. Ему неинтересны человеческие просьбы. Они теряются в бесконечных потоках мольбы и обещаний, поступающих со всех миров Межсферья.

Что очень странно. Кровь. Во всех справочниках по магии говорится, что в ней заключена великая сила и великая же уязвимость. В некоторых мирах первое заклинание, которое учит ребенок, представляет заговор на неуязвимость вольно или невольно, случайно или намеренно пролитой крови, чтобы ничто темное и зловещее не могло использовать ее в колдовских ритуалах.

В сфере Эврис наказание для членов семьи, использующих кровь близких для наговоров и порч, совсем недавно заменили на пожизненное заключение. Раньше таких родственничков закапывали в землю живьем.

Если Око не просто артефакт, а предмет с заключенным в него духом, почему он не боится?

– Ритуалы Южной Месопотамии, – обратилась я к Платону.

Дракончик забил крыльями. Теперь он знал гораздо больше. На стеклянных страницах сразу отобразился текст с картинками из библиотеки Джереми.

– Что ты планируешь там найти? – с любопытством спросил артефакт. – Вы так мало знаете о моей родине, что даже смешно. Виктория знала больше, но и она ничего особого не добилась. Потратила силу на всякие глупости вроде неувядающей красоты. Впрочем, знаю, что ты ищешь, не затрудняйся – у тебя ничего не выйдет. Кровь без имени бесполезна.

– Ур-Нингублаг, – сказала я. – Кажется, это переводится как «верный слуга Нингублага».

– Хорошая попытка. Поправочка: «верный пес». Я был им, низшим жрецом. Пока не совершил святотатство. И мой бог от меня отвернулся.

– Чудненько! – потерла руки я. – А теперь проведем простейший лингвистический анализ. Ты согрешил против бога и посвятил себя демону… Как там его… Губалагу. Наверняка и имя изменил, чтобы ему угодить. Едем дальше. Жрецы лишили тебя регалий и объявили шарлатаном. Небось при этом сильно ругались.

– Постой, – тихо и напряженно заговорило Око. – Не делай этого. Давай поговорим. Я не стану тобой управлять – ты будешь управлять мной. Согласен стать твоим рабом… на то время, пока не найду себе другое тело. Представь возможности: контроль, сила…

– Вот как ты заговорил! Ага, полное сбытие мечт, – поддакнула я. – Мы это уже обсуждали. Мне нужен твой демон. Хочу заключить с ним сделку. Итак, продолжаем изучать месопотамский… Как же окрестили тебя злые жрецы?