Навеки твой дом

Глава 1

Стены клуба «Зотов» поглощали рёв басов, вышибающих стучать в такт сердцу. Воздух был густым от сладкого дыма, дешёвого парфюма и дорогих духов, а лазерные лучи рассекали толпу, выхватывая из темноты смеющиеся лица, блеск страз и потные виски. Я стояла в самом эпицентре этого безумия, чувствуя, как пульсация музыки проходит сквозь меня. Первый курс журфака — позади. Целый год битв с дедлайнами, бессонных ночей и первой, настоящей взрослой свободы. И мы, всей своей шумной бандой, пришли отмечать это именно сюда. В его логово.

Мой взгляд сам нашел его. Антон Зотов. Он стоял на втором ярусе, у перил, заложив руки в карманы идеально сидящих джинсов, и с высоты наблюдал за своим ночным царством. Владелец. Хозяин. Бог этого шумного, яркого ада. И мой личный демон.

— Арина, ты чего зависла? — крикнула на ухо Юля, протягивая мне очередной коктейль. — Пей! Сегодня тусим до победного!

Я взяла бокал, но не отпила. Моё внимание было приковано к нему. И, кажется, его — ко мне. Его взгляд, скользнув по танцполу, нашел меня в толпе и остановился. Даже с этого расстояния я видела, как его лицо, секунду назад расслабленное, стало напряженным. Он что-то сказал своему охраннику и медленно, не спеша, направился вниз, к нашему столу.

Позвоночник сам выпрямился в струну. Готовность номер один.

— Ну что, будущие поколения, — его бархатный бас, привыкший перекрывать грохот музыки, прозвучал прямо над моим ухом. — Первый год пережили. Поздравляю. Теперь можете считать себя полноценными обитателями ночных джунглей.

Он обвёл нашу компанию насмешливым взглядом. Я подняла голову, встречая его глаза.

— Спасибо, дядя Зотов, — я вложила в это обращение всю ядовитую сладость, на которую была способна. — А мы как раз думали, где отметить нашу «победу над системой». Решили — только в лучшем месте города. Позвать владельца — сказать спасибо за гостеприимство.

Его губы тронула ухмылка.
— Всегда рад. Главное, чтобы твоя острый язычок не пострадал от этих коктейлей, заноза. А то потом статьи некому будет писать.

«Заноза». Это прозвище впивалось в меня, как и пятнадцать лет назад.

— Не переживай за мой язык, — парировала я. — Он своё дело знает. Лучше за своими барменами следи, а то они что-то слишком щедро наливают. Убытки посчитаешь.

Он рассмеялся, коротко и беззвучно, и его взгляд упал на мою шею. На старый, потертый ключ-брелок в форме скрипичного ключа, висящий на кожаном шнурке.
— Неужели хранишь? — его голос внезапно потерял насмешливый оттенок. Он протянул руку, и его пальцы едва не коснулись металла. — Этот хлам?

Я отпрянула, как от ожога.
— Сувенир, — выдохнула я, сжимая бокал так, что пальцы побелели. — Напоминание.

— О чём? — он наклонился ближе, и его дыхание коснулось моей щеки. — О том, каким нелепым бывает прошлое?

— О том, что некоторые люди — ошибка, — прошипела я, глядя ему прямо в глаза. — С самого начала.

Его ухмылка сползла с лица. На секунду в его глазах мелькнуло что-то неуловимое — Не злость, а что-то более сложное. Усталость, может быть.
— Значит, я — твоя ошибка, заноза? — прошептал он так тихо, что слова потонули в музыке, но я их прочла по губам.

Сердце ёкнуло, застучало с бешеной силой. Предательское сердце.
— Главная, — выдохнула я в ответ.

Он выпрямился, и маска снова была на месте — безразличного, уверенного в себе Зотова.
— Ну, хорошо погуляйте, — бросил он уже громче, обращаясь ко всем. — Заведение работает до последнего клиента. А ты, — его взгляд снова выжег меня, — не теряйся.

Он развернулся и ушёл, растворившись в мерцающей темноте, оставив меня с бешено колотящимся сердцем и знакомой, горькой обидой. Проклятая заноза. Он был прав. Я впилась в него так глубоко, что теперь не могла вытащить себя, не разорвав всё внутри.