Наверстать упущенное

Глава 18. Любви все возрасты покорны

Нес­коль­ко дней спус­тя...

Кар­лос-Да­ни­эль за­дум­чи­во смот­рел в ок­но, где уже за­нима­лась алая дым­ка рас­све­та. Нес­мотря на бес­сонную ночь, спать со­вер­шенно не хо­телось, тем бо­лее учи­тывая тот факт, что он сос­ку­чил­ся по мер­но­му со­пению удоб­но ус­тро­ив­шей­ся на его гру­ди лю­бимой, ко­торая те­перь пред­по­чита­ла де­лить ком­на­ту с сес­трой. 
За­час­тую но­чами из спаль­ни де­вушек до­носил­ся друж­ный хо­хот сре­ди но­чи, из че­го Кар­лос-Да­ни­эль сде­лал вы­вод о том, что сес­тры бол­та­ют но­чи нап­ро­лет, де­лясь ис­то­ри­ями и сек­ре­тами и ста­ратель­но вос­полняя про­белы в об­ще­нии друг с дру­гом.

Прош­лым ве­чером муж­чи­на как обыч­но по­желал близ­няшкам слад­ких снов и, по­цело­вав же­ну, от­пра­вил­ся в свою спаль­ню, где, по­удоб­нее ус­тро­ив­шись на кро­вати с кни­гой в ру­ках, на­мере­вал­ся нем­но­го по­читать пе­ред сном, как вдруг в спаль­ню впор­хну­ла Па­ули­на. Неж­но по­цело­вав при­ят­но удив­ленно­го сим ви­зитом суп­ру­га, ра­зом за­быв­ше­го про кни­гу, жен­щи­на юр­кну­ла под оде­яло и всем те­лом при­жалась к му­жу, про­дол­жая ме­тодич­ны­ми по­целу­ями раз­жи­гать в нем пла­мя страс­ти.

Вспом­нив со­бытия ми­нув­шей но­чи, муж­чи­на слад­ко улыб­нулся и, ос­то­рож­но по­вер­нувшись на бок, бе­реж­но кос­нулся паль­ца­ми шел­ко­вис­тых пе­пель­но-ру­сых во­лос, раз­ме­тав­шихся по по­душ­ке, прис­таль­но вгля­дыва­ясь в без­мя­теж­ное ли­цо спя­щей же­ны.
"Неж­ная, доб­рая моя, моя лас­ко­вая кра­сави­ца."— по­думал он, ос­то­рож­но про­ведя тыль­ной сто­роной ла­дони по ее ще­ке. При взгля­де на это доб­ро­душ­ное поч­ти дет­ское ли­цо сер­дце зат­ре­пета­ло вспуг­ну­той пташ­кой.
" На­ив­ное ди­тя, су­мев­шее не зак­рыть свое сер­дце, не оз­ло­бить­ся пос­ле все­го, ди­тя, по-преж­не­му ве­рящее в доб­ро и уме­ющее про­щать. И вмес­те с тем не­имо­вер­но силь­ная жен­щи­на, вы­нес­шая столь­ко, что и мне не под си­лу. Как в те­бе со­чета­ют­ся неж­ность ро­зы и твер­дость ста­ли? Уди­витель­ная моя..." — с тре­петом по­думал он и ощу­тил, как сер­дце дрог­ну­ло, ког­да на гу­бах лю­бимой за­иг­ра­ла лег­кая без­мя­теж­ная улыб­ка.
"Снит­ся что-то..."— с неж­ностью по­думал муж­чи­на, сго­рая от же­лания по­цело­вать лю­бимые гу­бы. Уси­ли­ем во­ли зас­та­вив се­бя от­вести взгляд от Па­ули­ны, муж­чи­на ос­то­рож­но пе­рело­жил за­возив­шу­юся же­ну на кро­вать, бес­шумно встал с пос­те­ли и, быс­тро одев­шись, спус­тился вниз.

— Ло­лита!
— Доб­рое ут­ро, сень­ор,— не­мило­сер­дно зе­ва­ющая гор­ничная прик­ры­ла рот ла­дош­кой — прос­ти­те... не ду­мала, что вы прос­не­тесь так ра­но. Сей­час нак­рою на стол.
— Не на­до,— улыб­нулся Кар­лос-Да­ни­эль — за­вари по­жалуй­ста лю­бимый чай мо­ей же­ны и пос­тавь под­нос в спаль­не. А ты не зна­ешь, дон Пан­чи­то уже в са­ду?
— Да, сень­ор, при­шел бук­валь­но пол­ча­са на­зад, — кив­ну­ла гор­ничная и, с тру­дом по­давив оче­ред­ной зе­вок, про­щебе­тала:
— С ва­шего поз­во­ления.

Кар­лос- Да­ни­эль спус­тился в сад, где уже вов­сю тру­дил­ся по­жилой са­дов­ник, оде­тый в бес­смен­ную клет­ча­тую ру­баш­ку с за­катан­ны­ми до лок­тя ру­кава­ми и джин­со­вый ком­бе­низон.
--Доб­рое ут­ро, Пан­чи­то, — улыб­нулся Кар­лос-Да­ни­эль, пох­ло­пав са­дов­ни­ка по пле­чу — как де­ла?
— Как всег­да от­лично, хо­зя­ин! — бод­ро от­ра­пор­то­вал тот и, от­ло­жив в сто­рону се­катор, вы­жида­тель­но пос­мотрел на сму­тив­ше­гося, как маль­чиш­ка, Кар­ло­са-Да­ни­эля.
— Пан­чи­то, ты не мог бы мне по­мочь сос­та­вить бу­кет из са­мых кра­сивых роз? —про­бор­мо­тал тот.
— Ко­неч­но, сень­ор, — улыб­нулся са­дов­ник и, лу­каво со­щурив­шись, глу­боко­мыс­ленно из­рек:
— Но по­верь­те ста­рику, в це­лом ми­ре не най­ти та­кой ро­зы, кра­сота ко­торой срав­ни­лась бы с кра­сотой лю­бимой жен­щи­ны.
— Знаю, дон Пан­чи­то,— гу­бы Кар­ло­са-Да­ни­эля оза­рила аб­со­лют­но маль­чи­шес­кая улыб­ка — но ведь поп­ро­бовать-то мож­но!

Нес­коль­ко ми­нут спус­тя Кар­лос-Да­ни­эль во­шел в их с суп­ру­гой спаль­ню с бу­кетом из пя­ти неж­но-ро­зовых роз и оша­рашен­но за­мер на по­роге, приг­вожден­ный ярос­тным взгля­дом ме­тав­шей­ся по ком­на­те Па­ули­ны.
— Лю­бимая, в чем де... — муж­чи­на осек­ся, уви­дев на кро­вати ог­ромное мок­рое пят­но.
— Это я у те­бя спро­сить хо­тела, Кар­лос-Да­ни­эль! — рык­ну­ла жен­щи­на и по­вер­ну­лась спи­ной, зас­та­вив муж­чи­ну изум­ленно ок­руглить гла­за, ибо на ро­зовом ха­лати­ке чуть ни­же по­яс­ни­цы то­же кра­сова­лось мок­рое пят­но.
— Так ты... — на­чал бы­ло он и вновь осек­ся, уви­дев ва­ля­ющу­юся на кро­вати чаш­ку из бе­лого фар­фо­ра, пос­ле че­го, да­вясь сме­хом, про­из­нес:
— Ка­жет­ся, я до­гады­ва­юсь...Ло­лита!
Чер­но­воло­сая крас­ви­ца вле­тела в ком­на­ту так быс­тро, слов­но жда­ла за дверью:
— Да, сень­ор? 
— Ло­лита, ска­жи мне по­жалуй­ста, ку­да ты пос­та­вила чай? — спро­сил муж­чи­на, гроз­но нах­му­рив бро­ви, хо­тя в глу­бине ка­рих глаз плес­ка­лись сме­шин­ки.
— На кро­вать, как вы и ве­лели, — про­лепе­тала де­вуш­ка.
— Я ве­лел?! — по­разил­ся хо­зя­ин, уже не в си­лах скрыть раз­би­ра­ющий его смех.
— Ну да, — по­жала пле­чами гор­ничная — вы же са­ми ска­зали: "при­неси лю­бимый чай суп­ру­ги в ком­на­ту и пос­тавь под нос"...ой!
По­няв­шая свою ошиб­ку де­вуш­ка сжа­лась в ко­мок, пос­мотрев на хо­зя­ев взгля­дом по­битой со­баки, од­на­ко те, осоз­нав всю ко­мич­ность си­ту­ации, лишь хо­хота­ли, сог­нувшись по­полам и, по­хоже, да­же не ду­мали ру­гать не­роди­вую слу­жан­ку.
— Ло­лита, сме­ни пос­тель­ное белье, — вы­тирая выс­ту­пив­шие на гла­зах от сме­ха сле­зы, поп­ро­сила Па­ули­на. — и по­жалуй­ста, боль­ше не ставь ни­чего мне под нос.
— Да, сень­ора, — пис­кну­ла брю­нет­ка и стре­митель­но вы­мелась из ком­на­ты — с ва­шего поз­во­ления.
— Под нос...— прос­то­нал по-преж­не­му сот­ря­са­ющий­ся от хо­хота Кар­лос-Да­ни­эль, ког­да за гор­ничной зак­ры­лась дверь — Что за дев­чонка!
Па­ули­на хи­хик­ну­ла и, ве­село под­мигнув му­жу, юр­кну­ла в ван­ную. 
Ког­да спус­тя нес­коль­ко ми­нут жен­щи­на выш­ла из ван­ной в бе­лом мах­ро­вом ха­лате, Кар­лос-Да­ни­эль про­тянул ей бу­кет и бе­реж­но по­цело­вал в за­лив­шу­юся ру­мян­цем ще­ку:
— Мо­гу ли я приг­ла­сить прек­расней­шую из жен­щин ми­ра на про­гул­ку дли­ною в день?
— Но как же фаб­ри­ка? — встре­вожи­лась Па­ули­на, хо­тя гла­за у нее не­воль­но за­горе­лись.
— За один день без нас фаб­ри­ка не рух­нет,— ре­зон­но за­метил муж­чи­на и пе­чаль­но вздох­нул:
— а мы так дав­но не про­води­ли вре­мя вдво­ем.
— Уго­ворил! — лу­чезар­но улыб­ну­лась Па­ули­на, об­няв му­жа за шею.
***
Спус­тившись в гос­ти­ную, смот­ревшие друг на дру­га влюб­ленны­ми гла­зами суп­ру­ги не сра­зу за­мети­ли си­дев­шую на ди­ване с жур­на­лом в ру­ках Па­олу.
— Доб­рое ут­ро, — чуть сар­кастич­но ска­зала жен­щи­на, гля­дя на влюб­ленных.
— Доб­рое ут­ро, Па­ола, — опом­нившись, доб­ро­душ­но ска­зал Кар­лос-Да­ни­эль, не в си­лах от­вести взгляд от суп­ру­ги.
— Доб­рое, сес­трен­ка, — пос­пешно бро­сила Па­ули­на, и в этой пос­пешнос­ти ощу­щалось не­кое по­добие сму­щения.
Па­ола вы­жида­тель­но и чуть оби­жен­но гля­нула на сес­тру ис­подлобья, в ре­зуль­та­те че­го Па­ули­на сту­шева­лась и, сколь­знув скон­фу­жен­ным взгля­дом по пе­рес­тавше­му по­нимать что-ли­бо му­жу, со вздо­хом выс­во­боди­лась из его объ­ятий, по­дой­дя к близ­няшке.
То, что про­изош­ло даль­ше, по­вер­гло муж­чи­ну в не­кое по­добие шо­ка: не­час­то уви­дишь двух взрос­лых и кра­сивых жен­щин, иг­ра­ющих в ла­душ­ки. Хлоп­ки ла­дони о ла­донь бы­ли нас­толь­ко быс­тры­ми, что у Кар­ло­са-Да­ни­эля в ка­кой-то мо­мент за­ряби­ло в гла­зах, од­на­ко при этом ни од­на из сес­тер не пу­талась в пос­ле­дова­тель­нос­ти дей­ствий, то го­ризон­таль­но под­став­ляя обе по­вер­ну­тых к близ­няшке ла­дони для хлоп­ка, то тут же ме­няя их по­ложе­ние на вер­ти­каль­ное и выс­тавляя уже од­ну ла­донь.
За­кон­чив, сес­тры од­новре­мен­но чмок­ну­ли друг дру­га в ще­ку и, от­зерка­лив улыб­ки, в го­лос ска­зали:
"Удач­но­го дня, сес­трен­ка!"

— Ну и... что это бы­ло? — пот­ря­сен­но спро­сил Кар­лос-Да­ни­эль, все еще не в си­лах прий­ти в се­бя пос­ле се­го за­вора­жива­юще­го дей­ства.
— Наш обыч­ный ут­ренний ри­ту­ал, — со сме­хом ска­зала сму­щен­ная Па­ули­на и вновь впор­хну­ла в объ­ятия суп­ру­га.

"Каж­дая жен­щи­на — за­гад­ка при­роды, а ес­ли этих жен­щин двое и они по­нима­ют друг дру­га без слов — это уже ре­бус. И раз­га­дать его муж­чи­не не да­но" — хмык­нул про се­бя брю­нет и, об­ро­нив, "не жди­те нас к ужи­ну", нап­ра­вил­ся к вы­ходу, об­ни­мая же­ну за та­лию.