Навет старого колдуна

3 глава

Кто ездил в Адлер поездом, всегда с нетерпением ждут поворота за железнодорожным вокзалом Туапсе, когда вагон выныривает из бесконечной зелени деревьев, окружающих рельсы, и окунается в блеск и сверкание бескрайнего теплого Черного моря. Железная дорога вьется по самому берегу. Из окна поезда пассажиры стараются: рассмотреть прибрежные валуны, покрытые зеленью; полюбоваться морскими яхтами, на голубой водной глади; приветствовать загорающих на бесконечных морских пляжах.

- Мама, какие они счастливые. Они уже купаются, - не выдержала Света с верхней полки.

- Когда мы приедем, то сразу побежим на пляж, - мечтала Валя с другой верхней полки.

Лида посмотрела на своих детей; то они казались ей совсем маленькими, то совсем взрослыми. Что-то умиляло ее в них, а что-то настораживало. Спокойная и рассудительная Валя, в тринадцать лет уже имела на все свое собственное мнение, как говорится в народе «семь раз отмерь – один раз отрежь». Густые светло-русые волосы оттеняли ее карие глаза, обрамленные темными бровями и пушистыми ресницами. Когда девочка смотрела прямо в глаза, казалось, она пронизывала своим взглядом и давала взвешенную оценку: «А стоит ли вообще говорить?» Сестер объединяли только светло русые волосы - наследие отца. Света являла собой полную противоположность старшей сестры: ее густые черные брови вразлет и голубые глаза, придавали ей мечтательной и интригующий вид. В ее взгляде всегда чувствовался вопрос: «А что вы тут делаете без меня? Я тоже хочу участвовать». А когда девочка улыбалась, ее круглое розовое лицо выражало такую простоту и невинность, что хотелось ей сразу чем-нибудь помочь. В роддоме, когда родилась Света, Лиде все говорили: «Счастливая, вырастишь сразу двоих, больше мучиться не будешь. С пеленками, распашонками, простудами и ветрянками отвозишься, а потом будешь свободной и счастливой». С пеленками и распашонками Лида действительно отвозилась, но, сколько это требовало труда и сил, сколько бессонных ночей, исстиранных в кровь рук, обивания порогов у врачей – знала только она одна. Да и сейчас справиться с двумя дочерями сразу было трудно, у каждой свой характер.

К тому же, у сестер уже давно существовала соперничество перед матерью. Каждой хотелось быть лучше, что бы ее любили больше. Но, Лида всегда абсолютно одинаково относилась к дочерям. Если она ласкала одну дочь, то такая же порция ласки доставалась другой дочери. Вещи всегда покупались сразу обеим, что не раз заставляло часами кружить по рынку. Но, зато у дочерей одновременно покупались сапоги, туфли, куртки. Лида очень серьезно подходила к этому вопросу и никогда не давала повода для необоснованной обиды у дочерей. Но, что Валя, что Света, все равно находили причину для превышения личных качеств и принижения качеств сестры.

На верхние полки облокотился Жора - высокий подросток с открытыми карими глазами и очень живыми чертами лица. При каждой мысли у него менялось выражение лица до неузнаваемости. Для своих четырнадцати лет он имел рост сто семьдесят шесть сантиметров. При этом его родители, веселые и задорные игроки в «уголки», были далеки от таких размеров. Сынок рос не по дням, а по часам. Вот родители и старались возить его по морям и врачам, чтобы остановить непомерный рост. Девочки поначалу неохотно общались с ним. Жора казался напыщенным идиотом, он слишком хвалился своей семьей, дачей и машиной. Но на второй вечер дороги, сам подошел к сестрам и предложил попить чая с тортом в своем купе. Ближе познакомившись, Света и Валя поняли, что Жора – нормальный парень. Он прикольно рассказывал анекдоты и умело пародировал и окружающих, и известных актеров.

- Жора, вы уже собрали вещи? - спросила Валя.

- Да, мы уже готовы хоть сейчас выйти. Скорее бы приехать, - парню надоело качаться в поезде, - эта духота уже достала. Хоть бы глоток свежего воздуха, - добавил он голосом пародиста и направился в сторону туалета.

- Талант, - улыбнулась ему в след Полина, - ему надо на сцене выступать.

-Да, - согласилась Лида, - такой интересный парень, и добавила детям строго, - не высовывайтесь, вдруг поезд качнется на повороте, и вы выпадете с верхних полок.

- Представляешь, мама, я из окна и сразу в море. Вот, здорово! - Света даже глаза зажмурила от удовольствия.

- Мы с мамой уже приедем и пойдем на пляж, как нормальные люди, а ты будешь пешком волочиться до Адлера. А я по шпалам, опять по шпалам, - посмеялась Валя, - завтра к утру, поди, нарисуешься. Это тебе не на деревенском озере пиратов изображать, на пару с дружком Гришкой или сказки хомякам рассказывать.

- Ты наши бои не трогай, - парировала Света, - у нас на озере все получается не хуже, чем на настоящем море. Ты вот найди себе такого друга. Тем более, именно Гриша согласился бабушкину козу на пастбище выводить, - Света многозначительно посмотрела на Сестру, подтверждая значимость и полезность ее дружбы с деревенским парнишкой Гришей, - и рассказы мои тебя не волнуют. Я может стану известной писательницей, ты еще будешь гордиться, что моя сестра.

После смерти отца, Лида с девочками частенько проведывали мать. Хоть и постарела сильно бабушка, но еще держала козу Зорьку и кур. Брат и сестра Лиды, давно жили в городе, к матери приезжали редко. А Валя со Светой, частенько гостили в деревне, помогали выводить козу и привязывать на заранее вбитый в землю кол. Коза у бабушки была совсем ручная, и всегда просила кусочек хлеба. Бабушка очень любила свою Зорьку и старалась ее подкармливать. Коза была сильная, рослая и вся белая, как зимний снег. Каждый год она приносила двух маленьких козлят. Девочки волокли ее на пастбище, а козлятки бежали следом. Упрямая коза не хотела просто так идти, а требовала законное лакомство.