Наветы

Глава 1

1884 год. Санкт-Петербург

Капитолина неторопливо шла по Садовой в сторону Невского проспекта, покачивая новым атласным ридикюлем на витом шёлковом шнурке. Девушка направлялась в Казанский собор к воскресной службе. Времени впереди было предостаточно. Капа специально вышла из дома пораньше, чтобы пешком прогуляться по улицам Петербурга, ещё немноголюдным в этот ранний час. Девушка была очарована этим чудесным городом с его величественными зданиями, многочисленными реками и каналами, закованными в мрамор и гранит, с роскошными парками и скверами. Ей, выросшей в провинции, всё это было в диковинку. Не сказать, чтобы работа в доме Голубцовых была слишком обременительной, однако она не позволяла совершать самостоятельные прогулки по городу так часто, как Капитолине того хотелось бы. День был расписан буквально по часам. Её маленькая подопечная, девочка шустрая и непоседливая, поднималась на заре и постоянно требовала внимания. Капитолину взяли на службу гувернанткой, но как-то незаметно ей вменили обязанности воспитательницы. За семилетней Анечкой присматривала ещё и пожилая няня, но неугомонной девочке намного интереснее было проводить время с молодой женщиной, нежели со старушкой. Капе нравилась воспитанница. Она была любознательной, весёлой, неистощимой на выдумки. Её озорное, курносое личико постоянно сияло хитрой улыбкой. Девочка была младшим ребёнком в семье, и родители безбожно баловали её, особенно отец, Лев Яковлевич.

Свернув на Невский, девушка засмотрелась на витрину Гостиного двора. За стеклом магазина были выставлены те милые дамскому сердцу безделицы, которые замечательно дополняли простенькие повседневные платья, придавая им более нарядный вид. Здесь были красиво развешаны отрезы разнообразного кружева, расшитого бисером и золотой нитью шёлка, полосы фанфрелюша <1>, газовые шарфы. К тёмным бархатным подушкам были приколоты готовые воротнички, жабо, галстучки и манжеты. Сделав несколько шагов, Капа остановилась, любуясь камисольками.<2> Чего здесь только не было: шемизетки <3> нежных цветов, лифчики и кофточки из белоснежного батиста. В эту лавку Капа никогда не заглядывала, опасаясь соблазниться роскошным бельём, ночными сорочками и пеньюарами и истратить всё полученное жалованье. В их уездном городе таких шикарных магазинов не было. Впрочем, денег на покупки у Капитолины тоже не было. Подавив тяжкий вздох, девушка решительно развернулась на каблучках и пошла дальше. Заработанные деньги она не тратила. Часть отправляла бабушке, а остальное откладывала на предстоящее в будущем обучение в Повивальном институте. Капа приехала в столицу слишком поздно: в том году набор девушек на курсы повивальных бабок был уже завершён, и занятия шли полным ходом. Капитолине ничего не оставалось делать, как поступить на работу гувернанткой в приличную семью, отложив обучение на год.

Капа перешла канал по горбатому мосту с гранитными парапетами и повернула налево, к Казанскому собору, монументальной архитектурой и внушительным размером которого она не переставала поражаться и восхищаться. Девушка достала из ридикюля, что висел у неё на руке, несколько монет, дабы раздать милостыню на паперти. Под своды величественного храма Капа ступила с душевным трепетом, который всегда охватывал её в такие минуты. Обедня ещё не началась, но прихожан в храме было много – все спешили приложиться к чудотворной иконе Казанской Божией Матери. Капитолина успела купить свечи, дабы поставить их перед иконами после завершения службы.

***

Желание девушки стать акушеркой возникло неспроста. Одиннадцать лет назад счастливое и благополучное семейство Кочетовых постигло горе – мать Капы умерла при родах, оставив восьмилетнюю дочку сиротой. Отец девочки не смог пережить утрату любимой жены и через год последовал за нею, скончавшись от сердечного приступа. Девочка осталась на попечении старенькой бабушки. Соседи по поместью, Лошаковы, приняли в судьбе Капы самое деятельное участие. Кирилл Алексеевич – председатель уездной земской управы – помог устроить девочку на обучение в частный пансион благородных девиц, в котором Капа провела шесть лет, приезжая к бабушке лишь на вакации. Порядки в пансионе царили спартанские, преподавательницы были строгими, а классные дамы – придирчивыми и суровыми. Однако Линни, как именовали девочку в пансионе, усердно грызла гранит науки, постигая премудрости светского обхождения, обучаясь музыке, танцам, французскому и английскому языкам, математике, словесности и истории. Словом, всему тому, что могло пригодиться в жизни барышне из приличной дворянской семьи. Когда скончался отец, бабушке пришлось нелегко. Она, не имея представления о том, как следовало управлять поместьем, ведение всех дел доверила управляющему. А тот, видя растерянность пожилой дамы, беззастенчиво пользовался своим положением. Спустя шесть лет финансовое состояние семьи Кочетовых стало крайне сложным. Денег на дальнейшее обучение Капы не было, и бабушка забрала её домой. Четыре года Кочетовы еле-еле сводили концы с концами. Когда Капитолине минуло восемнадцать, она стала искать работу, чтобы прокормить себя и старенькую бабушку.

***

Поставив свечи перед иконами и неспешно помолившись, Капа вышла из храма и медленно пошла по скверу. Погода для начала апреля стояла чудесная – тёплая и солнечная, оттого и настроение было благостным. Намедни пришло письмо от бабушки, которая благодарила за присланные деньги и рассказывала уездные новости. Ничего плохого за время отсутствия Капы не случилось, и это не могло не радовать.

- Капитолина Романовна, моё почтение! – девушка вздрогнула от неожиданности и резко развернулась.

- День добрый, Ваше сиятельство! – улыбнулась Капа подошедшему к ней молодому графу Киселёву.

- Мы же условились обходиться без церемоний, - добродушное лицо молодого человека светилось приветливой улыбкой. – Как там поживает Анна Львовна? Эта маленькая плутовка, должно быть, верёвки вьёт из вас? Вы уж построже с нею будьте.

- Помилуйте, Павел Сергеевич, к чему же строгость, коль Анечка старательно выполняет всё, что требуется? Излишней строгостью можно охоту к обучению у ребёнка отбить.