Навсегда семнадцать

ГЛАВА#2

Неделей ранее

Угольный «Рендж Ровер» на бешеной скорости мчал по трассе, подлетая на каждой неровности, словно ничего не весил. Басы музыки пробивали уши, металлический корпус и грудную клетку.

Свобода. Драйв. И полное отсутствие морали.

Стрелка спидометра коснулась критичной отметки, пробудив адреналин в крови и заставив вжаться в пассажирское кресло. Мгновение — и картинка за окном превратилась в горящее месиво. В один сплошной вызов.

Вызов. Вокруг него вращалась вся моя жизнь. Мне приходилось быть сильной даже во сне. Словно обделённая вниманием, я безустанно доказывала это миру, что чего-то стою и ничто не сможет меня сломать.

— Классная тачка! Твоя? — прокричал блондин, не сводя глаз с дороги.

Мы познакомились с ним в клубе каких-то два часа назад: он пригласил меня на танец, а я пролила гранатовый сок на его дурацкие джинсы. Короткого рандеву хватило, чтобы завлечь юнца прокатиться, при этом доверив «штурвал».

— Отцовская! У меня ведь прав ещё нет! — Запив наглое признание шампанским, я исказила лицо в хитрой улыбке. — Да ты не парься, Миша! Таким, как я, можно всё! И даже больше, чем ты можешь представить!

— Я Макс, вообще-то! — с обидой бросил парень, убавив музыку. — А ты — на всю голову отбитая! Я это ещё на террасе понял, когда охранников от тебя отгонял. Такая буйная мне впервые попалась.

Я опечаленно надула губки.

— Сочувствую, милый…

Излишние разговоры портили весь настрой. Моя вздорная сущность требовала эмоций, куража и отчаянных поступков.

— Поддай скорости, Миша! Что мы плетёмся, как дети малые?

— Сама-то давно взрослой стала? — хмыкнул парень. — Тебе лет-то сколько?

— Бывают и старше!

Откатив окно, я высунулась наружу, при этом скинув на пол недопитую бутылку «Моэт» . Нещадный поток ветра взлохматил волосы и, казалось, выбил душу. Мне потребовались немалые усилия, чтобы набрать воздуха в лёгкие и до боли в горле завопить: «Семнадцать сегодня! Семнадцать навсегда!»

Невесомость. Ночь. И полное отсутствие проблем.

— Сдурела, что ли?! — Грубым движением блондин вернул меня в салон, отчего я расхохоталась в голос. — Больная! У тебя и впрямь не все дома!

— Мой психотерапевт считает иначе!

— Дура! — не унимался он. — Хочешь меня под статью подвести?! И какого только чёрта я с тобой связался?!

Наклонившись, я медленно провела ноготком по его гладкой щеке.

— Не будь занудой, Митя. Ты ведь сам хотел повеселиться, а теперь ведёшь себя как мой папочка. Правильный и до невозможности скучный.

Увернувшись от моих прикосновений, блондин фыркнул:

— Теперь мне понятно, почему ты одна в свой семнадцатый. — Парень на секунду задумался. — Отец не выносит твоих выходок, мамаша стыдится. А друзья и вовсе шарахаются, если они вообще имеются. Я прав?

Сбросив туфли, я закинула босые ноги на переднюю панель. Платье задралось до неприличных границ, но это нисколько меня не смущало.

— Не угадал, Нострадамус! — Горло засаднило от боли. — Отец пылинки сдувает с дочурки, друзья в разъездах, а мама… Нет её.

Ещё никогда ложь не была такой лёгкой. Блондин попал в точку, разложив по полочкам неприятные факты, однако откровенничать с незнакомцем мне не хотелось. Он был лишь «одним из». Невзрачная массовка, благодаря которой я не свихнулась окончательно.

— Прости, я не знал, — едва слышно сказал парень, снизив скорость. — Наверное, трудно девчонке без материнской поддержки?

Накрутив и без того спутанный локон на палец, я принялась рассматривать бархатистый потолок «Рендж Ровера». Голова нещадно кружилась, но это не помешало мне разыгрывать роль сироты.

— Вовсе нет, — хмыкнула я. — Грех жаловаться, когда всё внимание отца достаётся только мне одной.

— Так ты ещё и эгоистка?

— И что с того? Все люди чёртовы эгоисты, но не каждому хватает смелости в этом признаться.

— А быть может, глупости? — вскинул он бровями, а затем добавил: — Прости, но ты походишь на смышлёную барышню. Ты лишь пташка из золотой клетки, которая трясётся за свои пёрышки и беспечно прожигает жизнь.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — нахмурилась я.

— Нашего знакомства хватило, чтобы сложить первое впечатление. Ты ненормальная. Дикая. Порой я даже тебя опасаюсь.

Его слова задели меня за живое и в то же время чёрствое. Я мысленно схватилась за бутылку «Моэт» и разбила её о голову мерзавца.

А ведь я старалась быть милой...

— Пожалуй, ты прав. — Я притворно вздохнула, запустив пальцы в волосы. — Моим воспитанием никто не занимался. Никому не было до меня дела. Всё, что я видела, — так это деньги и отца, лишь изредка появлявшегося по выходным. И насчёт друзей ты не ошибся: их попросту нет. Да и кто станет общаться с взбалмошной мажоркой?

Парень спрятал смущение под спадающей на лицо белокурой чёлкой, наверняка пожалев о сказанном.

— Но я же здесь, — робко улыбнулся он.

— Значит, ещё не всё потеряно? — возрадовалась я, одновременно нащупывая рукой флакончик с зелёнкой, так предусмотрительно оставленный отцом в аптечке под сиденьем. — Тогда не будь занудой и помоги мне отметить праздник на всю катушку. Газуй, Миша!

Парень закатил глаза.

— Меня зовут Макс. Максим, чёрт подери, — устало повторил он и до упора выжал педаль газа. — Будь счастлива, Даша!

Салон заполонил приятный сквозняк. Волосы беспорядочно замельтешили перед глазами. Я поставила Bon Jovi «You Give Love A Bad Name» и резко выкрутила усилитель громкости, пробудив прежний азарт. Адреналин пульсировал в венах, но на этот раз он смешался с обидой.

Никто и никогда не смеет называть меня пустышкой!

Скорость и желание отплатить блондину той же монетой возрастали в унисон. Радостно улюлюкая, Максим выделывал «шашечки» на свободной дороге, в то время как я красочно представляла скорую месть.

Отец всегда говорил, что я слишком злопамятная. Мол, стоит меня ущипнуть — и я сочту шутливый жест за ножевое ранение. «Перестань видеть мир чёрно-белым», — повторял он раз за разом, но едва ли был мною услышан.