Навсегда только ты

Глава 17

Новый день начался с добрых ноток: аромата маминой фирменной запеканки и шумной заставки любимого бабушкой шоу о здоровье.

– Вы чего так рано встали? – прикрыв ладошкой рот, тихо зевнула, выглянув из комнаты в одной пижаме. Всегда любила ходить по дому в ней, благо отопление зимой работала на всю катушку.

– С добрым утром, спящая красавица, – улыбнулась мне мама, откладывая в сторону кухонное полотенце. – Беги умываться и садись завтракать.

Я скривилась, прекрасно зная, что мало походила на красавицу сразу после пробуждения. Гнездо на голове только чего стоило! Но ответив родительнице в той же манере, всё-таки пошла в ванную.

На часах было девять, когда мы собрались все вместе за столом, разделяя завтрак. Что в целом было странно.

Обычно мы так собирались, разве что по вечерам да и в праздничные дни. Ну, не совпадали у нас графики: мама чаще всего работала либо в ночь, либо уходила рано по утра. А ба… Она в целом любила собираться куда-то по делам в предрассветные часы. Вероятно, составить компанию другим старушкам в маршрутках, точно не знаю. И ведь от ответа вечно увиливала, загадочно улыбаясь и говоря "вырастешь — поймешь".

А я же вроде и выросла, но, видимо, недостаточно, чтобы понять.

– Ну, рассказывайте. Что стряслось? – в какой-то момент не выдержала я.

Бабушка в этот момент громко перемешивала ложечкой сахар в кружке утреннего чая, а ма то и дело мечтательно вздыхала, как-то невпопад предлагая мне добавки.

А я и первую-то порцию доесть не успела!

– С чего ты решила, что что-то случилось? – попыталась слезть с темы мама, но улыбки скрыть не смогла.

А у меня сердце в пятки ушло. Когда она так мила — жди беду. Но такую, от которой меня тщательно будут сторонить, боясь ранить нежные чувства. Из-за таких вот ситуаций я порой и чувствовала себя хрупким домашним цветком на подоконнике.

– Ба, хоть ты скажи, – со стоном обратилась я к старшей женщине в нашем роду.

– Я-то сказать могу, да не мне тебе ведать такие новости, – и направила обиженный взгляд в сторону моей сияющей притворной ласковостью родительницы.

– Не томите! Я ведь умру от любопытства!

– Рано тебе ещё, – тут же буркнула ба в своей манере.

– Только сначала скушай ещё кусочек, – молниеносно отреагировала мама.

– Ну хватит, правда. Я уже не ребенок. Если не расскажете, то у меня испортится аппетит.

Мама нахмурилась, сдвинув брови у переносицы. Из ее памяти еще не стёрлись времена, когда я отказывала есть, погрузившись в депрессию. Но если тогда мне действительно было плохо, то сейчас стало стыдно.

– Я пошутила. Прости, – поторопилась исправиться и принялась поглощать запеканку. Некогда любимая еда казалась резиновой на вкус.

– Твой отец объявился, – дождавшись, когда я съем всё до крошки, со вздохом огорошила мама.

– Что? – я подскочила с места, наконец поняв, почему меня так уговаривали для начала уничтожить завтрак. Такая новость точно способна испортить аппетит!

– Вернее, не он. А свекровь. Твоя вторая бабушка, – напускная радость мамы сползла, обнажая ее истинные чувства.

Горечь. Потерянность. Уныние.

– Уж точно не первая, – вторил ей озлобленный голос бабушки. Она ненавидела моего биологического отца, но оно и понятно. Оставить женщину с ребенком на руках, ничего не объяснив — это то еще свинство!

– Ба, ты у меня самая лучшая и самая любимая. Так что там со второй? – как бы мне не хотелось бередить старые раны, но от правды не сбежишь. И раз уж все в курсе, то я тоже, как полноценный член семьи, должна была знать.

– Что-что, померла она, – взорвалась-таки ба, не в силах держать в себе эмоции. – Да тебя в наследницы записала. Говорят, деньги тебе завещала. Да не хилые!

– Это правда?

Мама лишь печально кивнула.

– И? Почему вы не радуетесь? Ма теперь сможет уволиться с одной из работ, а тебе, бабушка, может будет не тратить свою пенсию…

Знаю, это могло бы прозвучать грубо по отношению к почившей душе. Но психотерапевт не зря учил меня видеть в каждой плохой ситуации только хорошее. К тому же, третьей унылой мордашки стены нашей хрущовки просто бы не вынесли. И без того рассыпались на глазах…

– Да на что мне ее ещё тратить-то, как не на своих кровиночек? – подскочив, вновь заворчала бабуля. Ну, вот, только же присела на свой табурет обратно.

– Кирочка, я не хочу брать их, – активизировала мама. – Это… не наши деньги. Твой отец… Мы с ним ведь и в браке были всего-ничего. Его родня тебя и признавать не собиралась. Понимаешь, это… Он просит встречи с тобой.

С каким же трудом дались ей эти пусть скомканные, но слова. Вероятно, на душу моей мамы активно терзали демоны, что годами мучили ее по ночам. Она боялась потерять меня. Страшилась лишиться нашего маленького уголка спокойствия, в котором мы так привыкли жить.

И я понимала ее. Мне тоже было страшно, как, вероятно, было боязно и бабушке. Но если мы все будем бояться, то кто примет на себя роль героя?

– И в чем проблема? – воинственно заявила я, собираясь взять ситуацию в свои девичьи руки. – Не думаете же, что из-за каких-то денег я вдруг пожелаю променять вас на какого-то чужого мне человека? Просто приду, распишусь где нужно и вернусь домой. Не успеете и моргнуть! Когда, кстати, он желает встретиться со мной?

"Сегодня", – было мне ответом.

Так, спустя час я уже тряслась в душном общественном транспорте, двигаясь по привычному маршруту. Оказывается, мой биологический отец все это время проживал в "Долине чудес", как раз в стороне "Инсайда". Я не знала, каким он являлся человеком, но точно была уверена в том, что этому мужчине не нужен был ребенок.

И, наверное, только поэтому бьющееся в бешеном ритме сердце вызывало раздражение.

И чего, спрашивается, волнуюсь? Он же даже никогда не интересовался тем, как мы живём!

До места, указанного в письме, что передала мне мама, добралась быстрее, чем обычно. Сказывалась разгруженность дорог в выходной день и, вероятно, моя сосредоточенность не на пути, а на собственных переживаниях.