Навсегда, твой Гром...

Глава 18

Алиса.

Девушка смотрела на злого Громова и не знала радоваться ей, или плакать. То, что Богдан зол, было видно не вооруженным глазом. Но, с другой стороны, она уже успела попрощаться с детьми и с Громовым в том числе, поэтому отрицать радость от появления мужчины, она не могла. Алиса сглотнула ком в горле и напряженно улыбнулась, глядя на Богдана.

– Вышла из машины, немедленно.

Девушка напряглась. Одно дело злой Громов дома, другое дело в посадках, без свидетелей. Мало ли чего от него ожидать, но не послушаться она тоже не могла. Сунув телефон обратно в рюкзак, она подхватила лямку и аккуратно вышла из машины. Громов стоял, облокотившись на крыло машины, и вглядывался в ночную темноту. Со стороны он казался очень спокойным, но Алиса машинально отметила, что все его тело напряжено, будто струна. Богдан был зол и об этом не надо было забывать. Она подошла к мужчине и встала напротив него, ожидая того, что будет дальше.

– Зачем ты взяла мою машину?

– Мне нужно было в аптеку.

Богдан усмехнулся.

– И сделать это надо было обязательно ночью, без предупреждения, да, Лиса?

– Богдан, пойми, у меня были обстоятельства, из– за которых я так поступила. Единственное, в чем я перед тобой виновата — это то, что взяла машину без спроса. Прости меня, в остальном ты мне никто, чтобы я перед тобой отчитывалась

– Так, да, Алиса?

– Да, Богдан, именно так.

Громов на минуту прикрыл глаза, а потом посмотрел на Нестерову совершенно другим взглядом, без злости, а наоборот, с ожиданием.

– Алиса, от кого ты родила детей?

Вопрос поставил Алису в недоумение и пробудил целую волну страха. Она не ожидала, что Богдан спросит об этом. И ей было реально страшно давать ему хоть какой– то ответ.

– Громов, не думала, что ты такого хорошего мнения обо мне. Я была в браке, единственный раз я себя не могла контролировать, потому что была в отчаянье. И после этого ты мне такое говоришь. Сволочь, ты Богдан.

Звук пощечины огласил ночную тишину. Девушка смотрела, как на коже мужчины проявлялась краснота и понимала, что она не могла себя контролировать, поэтому сделала несколько шагов, отступая обратно к двери машины. Богдан виноват сам. Не надо было строить из нее девушку легкого поведения. Но в то же время Алиса осознавала, что переборщила. Вопрос Громова был резонным, и она бы на его месте, вела себя не иначе.

Богдан посмотрел на нее долгим, пронзительным взглядом, ничего не говоря. А затем развернулся и направился к машине, на которой приехал. Поравнявшись с Нестеровой, он тихо проговорил:

– Садись в мою машину, мы едем обратно.

Ослушаться Алиса не думала вновь. Совершенно не та ситуация была. Она поправила лямку рюкзака на плече и прошла ко второй машине Громова. В конце концов машина, на которой она ехала его, и раз он решил тут ее бросить, то так тому и быть.

Ехали на квартиру они в абсолютном молчании. Громов заговорил, стоило машине остановиться на подземном паркинге. И с каждым словом Богдана Алиса начинала впадать в шок.

— Значит так, ты собираешь вещи свои и детей. Завтра вечером вас уже не будет в этой квартире. У меня есть дом, в котором сейчас живет моя мать. Поживете какое– то время там. Все, что касается переезда делаешь с помощью домработницы или охраны. Если что– то нужно будет в доме, скажешь моей матери, водитель привезет. А сейчас, уйди, с моих глаз.

– Богдан, что– то еще случилось?

Мужчина поднял руку и сжал виски. Либо у него начинала дико болеть голова, либо его так ужасно раздражала Алиса. Хотя, возможно, это все было вместе.

– Алиса, я сказал уйти с моих глаз. Что непонятно? – девушке стало обидно. Да, она накосячила, но мог же Громов с ней нормально говорить, а не так. Да теперь еще и отселяет от себя подальше, видимо ту духастую водить будет. Еще не осознавая, что в этот раз ее снова затопила обычная женская ревность, Алиса вышла из машины, громко хлопнув дверью.

Хорошо, Богдан, пусть будет так, как ты хочешь. Утром она скажет Глафире и детям о переезде, соберет все вещи и отправится в дом к его матери. И она очень надеется, что та к ней будет относиться теплее, чем сам Громов.