Навсегда, твой Гром...

Глава 27

Она очень сильно за него переживала. И сейчас осознание, что могла его потерять вновь накатило с утроенной силой. Алиса подняла взгляд на Громова и пока не передумала, быстро созналась:

– Богдан, прости меня, что о детях сразу не рассказала. Да и вообще за то, что вела себя так. Просто ты тогда очень сильно меня обидел, можно сказать даже растоптал, я не хотела тебя близко подпускать. Я очень испугалась, когда в тебя выстрелили. – На последних словах она уже всхлипывала. Громов дотронулся до ее ладони и слегка притянул к себе, пересадив на кушетку и зарывшись носом в ее волосы.

– Тише, Лиса. Я сам виноват, многое отдал бы, чтобы все тогда изменить, но время уже не вернешь. Давай попробуем все с начала? Я тебя на свидания водить буду, правда надо вспомнить, как это делается.

Алиса подняла голову и рассмеялась, сквозь слезы.

– Богдан, ты сейчас серьезно? У нас с тобой трое детей, а ты меня на свидание думаешь, как звать.

Громов замер на секунду, а у Алисы камень с плеч упал.

– Как трое? Их же двое.

– Пока да, но скоро третий будет. Богдан, я беременна, снова от тебя. Чудо просто какое– то.

Мужчина, нахмурившись посмотрел на Алису, словно сознавая сказанное, а потом, притянув ее голову одной рукой, впился в мягкие и податливые губы. Она беременна от него, у них будет еще один малыш. Теперь о простой совместной опеке речи не было. Громов сделает все, чтобы Алиса вышла за него, а дети носили его фамилию. Так должно быть по праву. Впрочем, Нестерова и сама не отказывалась, она с упоением отвечала на поцелуй, перебирая ежик на голове Громова пальчиками.

– Только с тобой так получается, представляешь? – оторвавшись от его губ с улыбкой прошептала Нестерова. В этот момент она напомнила Громову далекое прошлое. Такая же молодая девушка, в которую он когда– то давно влюбился.

– Судьба, Лиса.

В судьбу Богдан верил всегда. Уж очень часто она вмешивалась в его жизнь и жизнь близких, взять даже историю с Булатом и Ольгой. Вот и у них с Лисой была своя судьба. И эти годы, которые они провели порознь им нужны были, чтобы понять все о друг друге.

– А знаешь, я согласна на свидания, цветы, долгие прощания у ворот.

Нестерова на последних словах рассмеялась, а Богдан не выдержал. Снова потянул ее за руку на себя и с улыбкой произнес.

— Это какие еще долгие прощания у ворот? У нас почти трое детей, забыла? Прощания только по утрам, перед работой и в нашей кровати.

– Нет, Богдан. Пока только свидания, на большее я еще не согласна. Мне тоже необходимо время. А тебе нужно еще восстановиться. И детям мы должны будем рассказать все мягко, чтобы они поняли.

– Хорошо. Тогда только свидания, а детям расскажем, как меня выпишут.

Алиса был полностью с ним согласна в отношении детей.

Алиса

Громова продержали в больнице почти месяц и разрешили выписаться домой при условии, что он минимизирует физическую нагрузку. Богдан, конечно, заверил в этом врачей, но Алиса сильно сомневалась. Она хорошо была знакома с характером этого мужчины и понимала, соблюдать рекомендации он точно не будет. Убедить врача, что дома он будет также лечиться да, а вот следовать лечению – нет. Богдана раздражало, что к нему относились как к больному. Алиса начала чувствовать это почти сразу, после того как ее выписали. Теперь она проводила время с детьми, потом оставляла их на Глафиру и Анну Львовну, и ехала в больницу к Богдану. И те две недели, что прошли в таком ритме запомнились Нестеровой навсегда. Она заново узнавала Громова, знакомилась с ним и осознавала, насколько он вырос. Разница с прошлым была колоссальная и это не могло не радовать. Они снова были вместе и у них были дети. Когда– то Алиса очень сильно этого хотела, а сейчас взыграла обида за долгие годы. Именно из– за нее они с Богданом жили отдельно. Она так и не переехала от Анны Львовны, но попросила Громова пожить в квартире.

Он приезжал к ним каждый день. Играл с малышами и водил Алису на свидания. Правда последние пока ограничивались террасой дома, но это уже пустяки. Нестеровой очень нравился их маленький мир, который она создала сама, пусть и искусственно, чего нельзя было сказать о Богдане. Он дико злился из– за прихоти девушки, хотя ей против ничего не говорил. И сегодня Алиса как никогда чувствовала негатив. Они сидели на террасе и пили кофе, точнее Нестерова пила какао, а Громов черный напиток. Разговор не складывался, и Алиса не выдержала первая.

– Богдан, что не так?

– О чем ты?

– Ты злишься, с детьми добрый, а когда вдвоем остаемся меняешься.

– Все нормально, Лиса. Просто мне не нравится, что я должен быть выходным отцом. Я думал они меня не примут, но они удивительные.

Алиса улыбнулась. Малыши спокойно восприняли новости и теперь называли Богдана папой. Особенно Алиса переживала за Захара, но он на удивление, не стал противиться, а с радостью встречал Громова каждый день.

– Да, они такие. Я больше всего волновалась за Захара, если честно.

– Он похож на меня, Лиса. – Громов повернулся и упор посмотрел на девушку. – Я в детстве был таким же упертым, как и он. Потрясающий сын у нас.

Нестерова сдержалась и не стала говорить, что Богдан и сейчас такой же, только кивнула.

– У тебя есть видео, когда они маленькими были?

– Конечно, Богдан. Большая часть на ноутбуке, но немного есть в облаке. Давай покажу.

Алиса поняла, что Громову это очень важно, и мысленно порадовалась, что всегда делала копии. Она открыла облако на телефоне и начала показывать видео Богдану.

Первые шаги малышей, на удивление сначала пошел Захар, но Соня не могла с этим смириться, она ловко потянула брата за ногу и тот не выдержав упал, при этом плакала от обиды именно ее дочурка. Другие видео были тоже очень милые и смешные, они гуляли с детьми, Алиса всегда их снимала и лишь изредка сама мелькала в кадре.

К концу просмотра, она не заметила, что уже полулежит на Богдане. Была глубокая ночь и Алисе не хотелось, чтобы Громов ехал в такую темноту.