Навсегда твоя

Глава 10

Июнь, 2017 год... 

— Заходи, — открыв дверь, предлагаю я Славе. — И пошли сразу в мою комнату. 

— Как скажешь, — хмыкает он и идёт вперёд меня. 

Мы проходим мимо гостиной, где с дивана как раз поднимаются мама и Зоя, наша горничная. И меня настораживает то, что они держаться за руки, словно прощаются. 

— Мам? — торможу я у прохода. — Всё в порядке? 

— Что? Да, конечно, всё в порядке, — вынужденно улыбается она. — Просто у Зои сегодня был последний рабочий день. Но она пообещала, что будет заходить к нам в гости. 

— Обязательно, — улыбается женщина и, обняв маму, подходит ко мне: — Буду скучать по вам обеим.  

— А как же я? — усмехается рядом со мной Слава. 

— По тебе тоже буду, мой мальчик. — Зоя берет меня за руки и чуть склоняется ко мне: — Вы две сильные женщины, Ясенька. Берегите друг друга, заботьтесь. И всё у вас будет хорошо. Договорились? 

— Договорились, — киваю я, бросая короткий взгляд на маму, которая выглядит слегка потерянной. В горле собирается ком — Зоя была той, кто не давал маме полностью закрыться в себе после смерти папы... Как теперь мы будем без неё? 

— Пошли, — пихает меня плечом Слава, когда Зоя направляется к выходу. — Покажу, что вчера наснимал. 

— Да, сейчас, — бездумно соглашаюсь я, но вновь смотрю на маму: — Мам, мы будем в моей комнате, если что-то понадобится. 

— Не беспокойся обо мне, милая, — улыбается она. — Общайтесь. 

Мы-таки добираемся до моей спальни, и Слава, вальяжно развалившись в кресле, спрашивает: 

— Что не так, Ясь? Тебя словно кирпичом по голове приложили. 

— Иди ты, — улыбаюсь я и сажусь на подлокотник, старясь не думать о тех, кому уже пришлось уволится, а кому только придётся. Похоже, мама рассказывает мне о нашем положении далеко не всё. — Показывай свои фотки. 

— Эй! Побольше уважения к чужому таланту! — не серьёзно возмущается Слава, включая фотоаппарат, висящий на груди — мой подарок на его семнадцатый День Рождения. Я уже лет пять дарю ему каждый раз фотоаппараты. Очень удобно и практично — техника не стоит на месте, а мне не нужно выдумывать велосипед. — Сейчас ты увидишь каким горячим был этот теннисный матч. 

— Слав, если ты снова будешь показывать мне попки теннисисток... — предупреждаю я. — Сразу уволь. 

— Мне казалось, что ты способна оценить чужую красоту, даже являясь того же пола, Яся, — цокает языком Слава, переключая фотографии на дисплее. — Тогда, что скажешь об этом фото? 

Он для моего удобства выше поднимает фотоаппарат, и я вижу нереальную картину... На ней стоит девушка, опустив голову вниз; в одной руке ракетка, в другой — мяч, прижатый к губам. Глаза закрыты, но я даже через дисплей чувствую её готовность к подаче. А ещё — её фигуру подсвечивает яркое солнце, делая сказочной, не реальной. Сила и нежность в одном фото... 

— Очень красиво, Слав, — восхищённо смотрю я на друга. 

— И это без обработки! — ухмыляется друг и вновь смотрит на свою работу: — Ещё одно фото для моей будущей выставки. 

— Сколько у тебя уже их там? — улыбаюсь я. 

— Секрет, — хмыкает он, выключая фотоаппарат. — Вот придёшь на выставку и увидишь. 

— Ты забыл, что именно я и буду её организовывать? — усмехаюсь я. 

— Ты сначала выучись, а потом я подумаю доверять ли тебе такое важное дело. Так, а теперь серьёзно. Уже решила куда поступать? 

— Мои желания не изменились — я стану галеристом, — поднимаюсь я с кресла и подхожу к окну. Лет с четырнадцати я намерена стать тем, кто представит работы Славы публике. Странно, что он не воспринимал это всерьёз. 

— Уверена? Зачем тебе организовывать чужие выставки, когда ты сама не плохо рисуешь? 

— Уверена, — киваю я и прислушиваюсь к шуршанию колёс по гравию на подъездной дороге. Мы ждём кого-то в гости? Мама ни о ком не предупреждала. Я выглядываю в окно и вижу... — Слав, твой папа приехал. За тобой? — озадаченно смотрю я на друга. 

— Нет, — хмурится он, подскакивая с кресла и тоже всматривается в машину, из которой выходит его отец. — Он и не знал, что я пойду к тебе... Ясь, а он часто заходит к вам в гости? 

— Эм... После похорон папы дядя Свят бывал тут пару раз, а так... Нет, не часто. Если честно, я удивлена, что он приехал не за тобой. 

— Интересно, — выдыхает друг, дождавшись, когда его отец войдёт в дом. — Пошли. 

— Куда? 

— А тебе не интересно, чего он припёрся? Мне интересно, — бросает Слава, откладывая фотоаппарат на комод и выходит за дверь. 

Я за ним. Пожалуй, мне тоже интересно зачем здесь дядя Свят.

Мы, крадучись, подходим к началу лестницы и видим отдаляющиеся спины наших родителей. 

— Они идут в папин кабинет, — шепчу я Славе. 

— Ага. Не отставай. 

— Стой, ты хочешь подслушать их разговор? 

Слава, уже находясь от меня на несколько ступеней ниже, оборачивается: 

— А как ещё мы узнаем правду? Мой отец не привык отвечать на вопросы, которые ему не нравятся. Можешь не идти, если не хочешь, — пожимает он плечами и возобновляет движение. 

Я ещё секунду не решаюсь пойти вслед за ним, а затем аккуратно сбегаю по лестнице вниз. 

— Отлично, — шепчет Слава, замерев на повороте перед кабинетом моего отца. — Они не до конца закрыли дверь. Вперёд. 

Я прерывисто выдыхаю и крадусь к двери вслед за Славой. Мы замираем у стены с портретом моих давно умерших бабушки и дедушки и прислушиваемся. 

— ...слушаю тебя, Свят. 

— Полагаю, ты ничего здесь не меняла? 

— И не планирую.  

— Столько антуража, но Дмитрий никогда не умел вести дела... Должно быть, ты в этом убедилась после его смерти? 

— Не смей делать его виновным в том, в чём... 

— Карина, оставим прошлое в прошлом. Я пришёл с предложением.  

— Мне не интересно то, с чем ты пришёл. Ты... Ты, Свят, стервятник. Всегда им был, но мы почему-то закрывали на это глаза, считая тебя своим другом.