Навстречу друг другу.

Часть 21. Здесь что-то не так.

Впервые за те три, почти четыре месяцев, я оказалась в месте, где людей больше чем один. И это я про себя, ведь если причислять Дамира к людям, он обидится и покусает за бочок. Не больно, но ощутимо.

Повитуха, которую мне обещал мужчина, что будет помогать, не только принимать роды, но и, как выяснилось, следить за домом и вообще, встретит меня вместе с пилотом вертолёта. Для меня это было слишком сложно и не совсем понятно. Но Дамир заверил, что они проверенные… не совсем люди. А если это не люди, то и доверия к ним больше, чем простым человекам.

Люди сновали туда-сюда и это немного пугало. Слишком привыкла к единению. Дамир стоял рядом и переговаривался с кем-то по телефону. Я всё ещë на него злилась, поэтому разговаривали мы в одну сторону. В мою. Я обиженно дулась и кидала на него холодные взгляды. Он же объяснял мне, не ожидая услышать что-то кроме моего недовольного сопения. Но всё равно время от времени ловил ладошку, целовал ее или гладил.

Но как бы мужчина не показывал, что он спокоен, хладнокровен и уверен, он нервничал. Боялся отпускать меня от себя, но понимал, что рядом с ним опасно. Насколько опасно я не знала и не хотела бы узнать, но всё равно дулась. Так. Для профилактики.

Подёргав хвостатого за рукав пиджака, отвлекла его от созерцания взлётной площадки, через панорамные окна, которые я уговаривала Дамира вставить в нашей спальне, указала в сторону туалетов.

Полёты перелёты, а все прелести беременности доводили меня до мыслей, что я на такое больше не поведусь. Ни за какие коврижки! Эта боль в пояснице, неудобные позы для сна, увеличилась грудь, постоянная смена настроения и непонимание не себя, ни того, чего ты хочешь.

Примерно на втором месяце, я пристрастилась к корейской морковке. При том, не так, а обязательно с чем-то. Из-за чего Дамиру пришлось учится ее делать самому. И скажу честно, у него получается вкуснее, чем покупная.

Мужчина нахмурился, посмотрел в ту сторону, в которую я указывала, потом на меня, потом снова в сторону туалетов и отстранив телефон от уха и прижав его к груди тихо спросил.

— Срочно?

— Срочнее некуда, — так же тихо ответила я.

— Иди, — ну я и пошла, а он так и стоял на месте, пристально следя за каждым моим движением.

Чёрт! Этот огромный живот ужасно усложняет жизнь молодой девушке! Ополаскивая руки, внимательно смотрела на своё отражение.

Я не люблю ужастики, потому что очень впечатлительная. Однажды, согласившись на уговоры Никиты, мы посмотрели один такой ужастик и помню, долгое время боялась смотреть в зеркало ночью или когда оставалась одна дома.

И вроде этот страх я пережила и к зеркалу начала относиться дружелюбно, но сейчас я вновь ощущаю тот панический страх, будто сейчас в зеркале моё отражение начнёт жить своей жизнью и отберёт мою жизнь, запечатав меня в зазеркалье.

Надо уходить. Мне это не нравится! То, что это просто воображение шалит, я прекрасно понимала, но и просто шалить оно не будет! Должно случиться что-то плохое! Иначе это чувство я не объясню…

Отойдя от зеркала в угол, достала телефон, написав Дамиру: «Здесь что-то не так». И подумав дописала: «Мне не по себе»

Выдохнув, спрятала телефон обратно во внутренний карман. Надо выходить.

Приоткрыв дверь осмотрелась. Вроде всё спокойно. Дамир вновь отвернулся к окну, рыча на кого-то на том конце трубки. Дамир рядом, значит всё хорошо. Облегчённо выдохнув, вышла. Скоро рейс и мне всё же не стоит заставлять Дамира волноваться. Ему сейчас нельзя.

Стоило сделать шаг в его сторону, как к нему подлетела девушка одетая фривольно и начала что-то щебетать, пытаясь дотронуться до моего мужа!

Это что еще такое!? Она продолжала к нему липнуть, заглядывая в рот, а он пытался от нее отмахнуться. Даже сделал попытку её оттолкнуть, но она подлетела с другого бока, будто назойливая муха!

Стоп?! Что это! Этого не должно быть! Попыталась закричать, но рот зажали рукой, а к носу приложили вонючую тряпку. Все попытки вырваться были похожи на предсмертные трепыхания бабочки, которую паук тащил в своё логово. И темнота. Единственное о чём я думала, лишь о защите моего волчонка.